vesnat.ru страница 1страница 2
скачать файл


ВСЕТАТАРСКИЙ НАРОДНЫЙ СОБОР
Не в силе, правда, а в правде сила!


ТАТАРСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО В ИЗГНАНИИ

ИЛИ НАЦИОНАЛЬНАЯ НЕЗАВИСИМОСТЬ

(Послание сторонникам движения

«За национальную независимость татар»)

КАЗАНЬ 2009

Цивилизации… становятся жертвами

самоубийств, а не убийств

А. Дж. Тойнби


В газете «Звезда Поволжья», № 42 от 31октября - 12 ноября 2008 г. было опубликовано сообщение под названием «Национальное правительство татар», подписанное неизвестным мне пресс-центром фонда историко-культурного наследия. Оно было сделано от имени общественной организации «Милли Меджлис татарского народа», председателем которого я имею честь быть.

Действительно, 26 октября 2008 года по инициативе зам. председателя ММ Фаузии Байрамовой состоялось совещание группы депутатов Меджлиса предыдущих созывов и около десятка приглашенных лиц со стороны инициативной группы, где я изложил программу национального управления в сложившейся общественно-политической ситуации и представил пакет разработок по ее практической реализации. Разработки касались идеологических и программных вопросов национального строительства. Но в ходе слушания Байрамова выдвинула предложение о создании Милли идарэ (Национального управления), что в принципе не противоречило Уставу ММ, допускавшему создание в его составе некоего исполнительного органа, реализующего решения Меджлиса, имеющего представительный статус.

Но тут выяснилось другое. Фаузия имела в виду татарское правительство в изгнании, которое должно выступить с обращением к международным организациям о признании государственной независимости Татарстана. Но я выступил против такого решения. Обосновал это тем, что принятие такого обращения противоречит Уставу и идеологии Милли Меджлиса, основной деятельностью которого является правовая легитимизация и организация национальной жизни на всем пространстве проживания татарского народа независимо от наличия его государственной субъектности.

Вопрос видимо был заранее согласован с опальным Вилем Мирзаяновым, проживающим в Америке и другими зарубежными “членами” “татарского правительства”. Что касается Милли Меджлиса, то он должен был стать крышей для легитимизации этого “правительства” под видом Милли идарэ.

Предложенный мною программа, которую я назвал цивилизационным потенциалом нации, была отложена на долгий ящик из-за ее “неактуальности” и “бредовости”. Была сделана ставка на государственное решение этой проблемы и, поэтому, упорно проталкивалась идея создания татарского правительства во главе с Мирзаяновым с спонтанно формированным составом.

Я же, несший ответственность за возможные негативные последствия такого решения отказался его поддержать. Тогда с молчаливого согласия большинства присутствующих было принято решение о его создании. После чего я попросил о своей отставке. Но получил отказ. Окончательное решение по этим вопросам должна была принять предстоящая в декабре сессия.

Но так как создание “национального правительства татар” представилось общественности как совершившийся факт и это было подтверждено через прессу, то я в ответ вынужден был дать разъяснение о случившемся, за что был гневно “обличен” Фаиком Тазиевым в статье «Напрасные опасения», опубликованной газете «Звезда Поволжья», №44 от 20-26 ноября 2008 г.

В небольшой статье содержится целый букет самых тяжких обвинений, отвергающих всю мою тридцатилетнюю деятельность в национальном движении. Даже программу национального строительства, являющуюся плодом моего упорного многолетнего творческого труда, он называет бредовой, хотя не думаю, что это его идея. И дальше, вполне уверенно утверждает, что какой толк от моего участия в национальном движении в прошлом и кому будет нужна «иранская модель» моей «национальной программы» после тотальной русификации татарского народа. Особенно задело его слово «избрание», взятое в кавычки, относящееся к выбору его заместителем председателя Меджлеса «с прицелом» на председателя. На это он отвечает, что это «было вызвано необходимостью организовать сессию Милли Меджлеса «после двухлетней бездеятельности и саботажа со стороны автора пасквиля», т.е., меня. После таких обвинений мне трудно вступить в какой-либо конструктивный диалог.

Но, тем не менее, долг чести обязывает меня в некоторой степени разъяснить факт появления моего сообщения в газете и причины представления на совещании Милли Меджлеса программы национального строительства, возможность реализации которой, по мнению автора статьи, в ближайшие десятилетия весьма сомнительна. Тем более тогда, «когда каток мероприятий российских властей методично и со зловещей последовательностью уничтожает остатки татарской самобытности, включая татарский язык».

Моя публикация в газете была вызвана единственной целью не признания факта создания «татарского национального правительства», которое, по моему мнению, может создать угрозу существования Милли Меджлеса и выполнению предложенной мною программы национального строительства. До этого я никогда публично не предавал гласности наши разногласия, если даже они касалось оскорбления моей личности. Тем более, на совещании просил прессу о сообщении моей позиции, если она данное решение предаст гласности. Пресса выполнила мою просьбу. А вот мои «соратники» игнорировали ее, приняв, видимо, за бредовую. Поэтому мне ничего не оставалось делать, как выразить свою позицию через прессу. Все же при огласке решений ММ требуется элементарное уважение, чтобы поставить в известность его председателя, пусть «бредового», но пока что отвечающего за эти решения.

После обмена такими «любезностями», я своих оппонентов оставил в покое, в целом полагаясь, как говорится, на торжество здравого смысла.

К сожалению этого не случилось. Сессия Милли Меджлеса, созванная 20 декабря 2008 года в Набережных Челнах полностью поддержала предложение группы Байрамовой о создании «татарского национального правительства» в изгнании и приняла резолюцию по Декларации о государственном суверенитете Татарстана. В ней содержится призыв ко всем государствам мира и Организации Объединенных Наций признать независимость Татарстана.

В целом резолюция отражает «плач народа» и трудно этому возразить. В противном случае нетрудно попасть в «черный список» или «доску позора» («мэсхере тактасы») национал-предательства, хотя его обличительная тональность носит преднамеренно конфронтационный характер, чего, видимо, и добивались авторы резолюции, напрашиваясь на скандальную известность.

Так оно и получилось. Против Фаузии Байрамовой, ставшей новым председателем Милли Меджлеса, принявшего данную резолюцию, было возбуждено уголовное дело по статье «разжигание национальной розни», хотя в дальнейшем дело пошло в направлении поиска автора обращения и лица, разместившего его на сайте Меджлеса. Если бы не это обстоятельство, я бы не полез в эту грязную игру. Не получив реальный позитивный отклик у народа, она быстро бы потеряла свою значимость. Но дело в том, что в эту хитро подставленную ловушку начали попадать люди, искренне болеющие за судьбу своего народа, но не способные отличить зерна от плевел. При определенных обстоятельствах они могут стать жертвами своих заблуждений. Порой они недоумевают, как же я, тридцать лет своей жизни посвятивший себя делу национального освобождения, вдруг не поддержал решение, которое кажется им единственным в условиях наступления национального инкыйраза.

В чем же причина моей конфронтации с «государственниками», для которых национальная идея является лишь инструментом обретения власти, если бы даже для этого пришлось послать на убой весь татарский народ.

Причины этой конфронтации имеют глубокие корни, ведущие к противоборству двух парадигм национального освобождения: национальной и государственной идей. При наличии высокой культуры взаимотношений между участниками национального движения эти две парадигмы не противоречат друг другу. А вот когда амбиции берут вверх над разумом, то камнем преткновения становится вопрос первичности той или иной парадигмы. Сторонники государственной парадигмы говорят: вот обретем государственность и сделаем все то, чего предлагают сторонники национальной парадигмы. А без поддержки государства все это пустые слова, одним словом “бред”.

Один мой оппонент любил повторять: “Все куплю сказало злато, все возьму сказал булат”. А всякое просветительство считал пустой тратой времени. Т.е., свободу можно обрести лишь с помощью силы и подкупа. Только останется ли после этого хоть один татарин, которому достанется эта свобода.

То же самое пишет на сайте Милли Меджлеса некий Зиннур Мифтахов. По его мнению все что я говорю- это пустые слова, за которыми ничего не стоит. Он утверждает, что свободы можно добиться только силой, о чем, по его мнению, говорит вся мировая история. Но история говорит и об истреблении целых народов, поддавшихся на амбициозные призывы своих вождей.

К сожалению, если смотреть с точки зрения обывателя, “государственники” правы. Их больше ценят даже противники. Одним они нужны для разыгрывания имперской, другим национальной карты. А мы так и остаемся “козлами отпущения” для тех и других с презрительным словом “националы” или “националисты”. Да и для “национал-патриотов” они свои. Как никак борются за восстановление татарского национального государства.

Тем не менее, вот уже более тридцати лет я пытаюсь создать правовую базу национального строительства и его содержательную основу на парадигме национального просвещения. К сожалению, что бы я не создавал– от национального университета до татарского алфавита, подвергается разрушению или же извращению. Самое трагичное то, что этого делают не Москва и федеральные органы, не русские или евреи, а татарская этнократия, татарская знать (“зыялы”), татарские “националы” (карманные и радикальные), татарское духовенство. Ибо просвещение требует высокого интеллектуального потенциала, больших знаний, иджтихада и жертвенности, которых у них нет, слишком низка пропускная способность мозговых извилин и коротка рука дающего. И вот они уповают на государство, в котором они будут править, а другие работать. Если даже этого не получится, то “смелая борьба” за национальное государство с лихвой компенсирует их умственную несостоятельность. А вот кто “против” государства, тот трус и изменник. Вполне беспроигрышная позиция. И пусть попробуют оправдаться “умники”.

И, поэтому, за весь период национального движения я оставался «белой вороной». И только тогда, когда оно оказалось в глубоком кризисе по вине собственных же идолов, меня приглашали на «правление», оставляя «крайним» за поражение движения. Но когда начинал отходить от их пораженческого пути, стал мягко обращать в «свою веру» и, не довольствуясь с участью «крайнего», начинал активизировать свою программу, они стали меня причислять к «лику юродивых» с помутненным сознанием («саташкан»).

Вся моя цель- это формирование духовной оппозиции миру “куфра”, ведомого Тагутом. Этот мир сегодня чуть ли на сто процентов охватил умы и завладел сердцами всего человечества. Задача этой оппозиции является не разрушение государств, не свержение царей, не захват власти, не передел собственности, а освобождение ума, человеческих сердец от оков Тагута и установление равновесия и четких границ между этими двумя мирами.

А пока что получается, что повсюду национальная идея приносится в жертву государственной парадигме. Государство становится мерилом всех национальных ценностей. К чему все это привело, мы хорошо знаем из недавнего коммунистического прошлого. Зачем повторять старые ошибки? Внешняя мощь не всегда соответствует внутренней. Это мы уже видели на примере царской России и Советского Союза. Трехсотлетняя династия Романовых, ставшая чуть ли жандармом Европы, рухнула за считанные дни по призыву кучки революционеров. Коммунистический блок, претендующий на мировое господство, распался росчерками пера трех подвыпивших царей.

Поэтому, прежде чем бить в треснутые колокола и дырявые барабаны, надо приступить к разработке конкретных положений российской государственной идеологии на базе российского цивилизованного потенциала, которые определили бы национальную идентичность России и стали бы основой разработки национальных идей всех российских наций, составляющих и обеспечивающих единство и целостность российского народа.

В истории нет обратной дороги назад. Нельзя же уподобляться персонажам из КВН «Четыре татарина», которые говорят, что у татар нет слова «назад», есть только по команде «кругом» двигаться «вперед». Нет возврата к Византии, Риму или Золотой Орде, они уже исчерпали свой пассионарный потенциал. Нам нужно шагать вперед без команды «кругом». Тем более, что у татар все же есть слово «вперед» («алга») и нет необходимости пятиться назад.

А пока же нам, сторонникам национальной парадигмы приходится очень туго, так как мы находимся между молотом и наковальней. С одной стороны, это имперская политика московских властей, с другой- национальный сепаратизм. Но по нашему глубокому убеждению, оба эти пути ведут к распаду России, с катастрофическими последствиями для ее народов.

Ситуация может осложниться тем, что мировой мировоззренческий и вытекающий из него экономический кризис может привести к обострению общественно-политической ситуации в России, чем могут воспользоваться имперские и сепаратистские силы. Вот почему мы, критикуя имперскую политику Москвы, выступаем против авантюристической идеи «татарского правительства», которая может провоцировать национальную катастрофу. Наша задача- при любой сложившейся ситуации не допустить развитие событий по разрушительному сценарию. Только в этом случае, опираясь на божьи законы, мы сумеем обрести долгожданную национальную свободу.

Да, сегодня мир захлестнул экономический кризис, но причины этого кризиса не надо искать в противостоянии наций и религий, а в полном отступничестве от веры, являющейся врожденным иммунитетом от нравственного разложения. Точно также нельзя сваливать всю вину за пожирающую как ржавчина коррупцию на бесчестие отдельных людей, а рассматривать ее как следствие нарушения божьего закона о процентных ставках и неправедном капитале, четко изложенного в Коране и Библии.

Все это есть следствие нахождения России в бездуховном мире «куфра».

Часто меня спрашивают, много ли у меня сторонников и кто стоит за мной. Среди интеллигенции, приближенной к власти и непросвещенной части национального движения не так уж много, а вот у просвещенной части татарской интеллигенции и среди молодежи их количество растет.

К сожалению, институты Академии наук Татарстана очень далеки от идеологических проблем национального строительства и не способны вести равный диалог с аналогичными институтами РАН и другими научными центрами РФ. В них очень много формализма и конъюнктуршины.

Поэтому мне пришлось развивать концепцию национальной идеологии опираясь на русскую национальную идею и реализовать ее через структуры Милли Меджлеса, являющегося организационной формой осуществления национального права как на национальной территории, так и на всем пространстве проживания татарской нации. При принятии национальной парадигмы мироустройства, татарская национальная идеология могла бы принята в качестве образца для разработки других национальных идеологий.

Что касается дальнейшей судьбы Милли Меджлеса, то могу сказать, что на данном этапе своего развития он исчерпал свои возможности. Если на первом этапе, охватывающем 1917-18 годы, он поднял проблемы формирования территориальной и национальной автономии, то на втором этапе, охватывающем 1992-2008 годы, он развил эти проблемы до требований истинного федерализма на основе полного равенства наций. Но цели этих этапов не были реализованы из-за политики унитаризма Москвы и слабости татарской общественной мысли. По нашему мнению, третий этап должен реализоваться уже на более высокой ступени национальной идеи- на парадигме духовной оппозиции материалистической цивилизации западного образца. Эта парадигма имеет более широкую социальную базу, которая ускоренно формируется на фоне нравственной деградации западного общества и общечеловеческой востребованности духовной цивилизации. Поэтому шансы реализации этой парадигмы весьма велики и было бы весьма печально, если бы порабощенные народы, в том числе татары, не воспользовались этим.

К сожалению, неудачи разумного решения проблемы национального освобождения, фатальная неуступчивость Москвы малейшим проявлениям национального духа глубоко укоренили у национально настроенной интеллигенции неверие в благие намерения российских властей и укрепили убеждение в единственности ее радикального или даже силового решения. В этом и заключается слабость моей позиции, сделавшего ставку на разум.

Программа же, предложенная мною является цивилизационным потенциалом (по Сулакшину) нации, т.е., содержательной частью татарской национальной идеи. Она разработана в качестве альтернативы русской национальной идее, разработанной ведущими научными центрами России во главе РАН и МГУ, которая, несмотря на непринятие на официальном уровне, вот уже более пяти лет реализуется по всей России, в т.ч. Татарстане, откуда и тащится «каток мероприятий российских властей со зловещей последовательностью уничтожающий остатки татарской самобытности»

Свои мысли о национальной парадигме и духовной оппозиции я изложил и среди участников конференций, проведенных в Москве по этой тематике под эгидой РАН и вызвал некоторый позитивный интерес к ним. Некоторые мои собеседники приглашали меня даже на Оптинский форум 2007, чтобы предложить свое видение национальной идеи России. Конспектировав наиболее значимые доклады на этих конференциях и, добавив собственные комментарии, составил сборник «Русская национальная идея- татарский взгляд».

Понимая важность этого документа с точки зрения его воздействия на татарскую национальную жизнь, я хотел его активизировать в структуре АН РТ, где в это время работал. Но никакой поддержки не получил. Он тоже, видимо, был воспринят нашими учеными как «бредовый». Тогда сделав из него выжимку, отправил в журнал «Татарстан», чтобы возбудить интерес у общественности. Но и оттуда никакого ответа не последовало. Представить его во властные структуры, Конгресс татар, Духовное управление мусульман и другие неправительственные организации не имело смысла. Ибо, по своему опыту знал, что все это для них будет «по барабану». Тогда я, приняв за аналог русскую национальную идею, взялся за разработку татарской национальной идеи, и пропустить ее через Милли Меджлес, хотя и не видел, с кем там можно работать. Поэтому, если на русскую идею работали десятки институтов, то я работал один, будучи «бездельником». Не из-за того, что у нас нет умных людей, а из-за отсутствия денег, т.к. за идею никто не хотел работать. Собирать сессии, президиумы и другие посиделки не было ни смысла, ни времени, ни денег. Энергия нашей «старой гвардии» хватило бы лишь на свисток, а не на колеса. Тем не менее, в процессе работы над идеей, я постоянно искал единомышленников, кооптируя которых в Меджлес, можно было бы пропустить программу национального строительства через него. Хотя Милли Меджлес не пользовался у татарской общественности поддержкой из-за негативного отношения к нему властей, все же мог сыграть роль коллективного давления, чем действовать в одиночку. Но время шло, людей не набиралось. Представить же ее старому составу Меджлеса, изрядно поредевшему в период разложения национального движения, было бессмысленно. Я заведомо знал, что ее отвергнут не слушая. Так оно и случилось. По их мнению, в период «методичного уничтожения российскими властями остатков татарской самобытности со зловещей последовательностью», носиться с «бредовыми» идеями национального строительства, по крайней мере, не разумно. Так завертелся второй виток борьбы за суверенитет, за приобретение государственной независимости, но не как организованное движение масс, а как акт политического авантюризма. И поэтому, всякие «побочные идеи» фундаментального характера принимались за бредовые. Этого я понимаю. Но мне непонятно одно, как добиться национальной независимости при полном отсутствии консолидирующий народ национальной идеи. Ведь в лучшем случае, государство это лишь забор, который охраняет цветущий сад от угрозы его опустошения извне. А мы уже давно опустошены изнутри и нет той пассионарной энергии, чтобы построить или восстановить этот забор.

Вот у русских есть этот забор, охраняемый всей мощью великой державы. Тем не менее, их мыслящая элита думает о национальной идее, о «цивилизационном потенциале», который спасет нацию от полного внутреннего разложения. Они знают, что если этого не сделать, никакие оборонные системы не помогут, как это показал развал Советского Союза.

Российская империя продержалась более триста лет за счет национальной идеи, которая в концентрированном виде выражалась формулой: «православие, самодержавие и народность». Можно сказать, идея блестящая. Но она истощалась изнутри из-за своей ущербности по отношению других народов. Внешний фактор играл роль лишь катализатора. Империю спасла, как бы это не звучит странно, коммунистическая идеология, объявившая равенство, братство и счастье всех народов, право наций на самоопределение, вплоть до отделения. Но, выродившись в большевизм, она стала лживой и коварной и, поэтому, хватило продлить жизнь империи не более чем на 70 лет. И вот настали безыдейные времена, и народ российский вымирает с угрожающей быстротой. Отцы империи вновь ищут врагов в лице своих конкурентов за мировое господство и «внутренних их союзников» в лице «инородцев» и «иноверцев». Но от этого легче не становится. Вымирание народа ускоряется, накопленный в период взлета цен на нефть жир, вследствие всепожирающего экономического кризиса, тает. Вновь гаснет едва мерцающий свет в конце имперского туннеля.

Но если самоуверенные властелины вновь пытается спастись насилием, ложью и демагогией, то лучшие умы России ищут выход и спасение в пассионарной национальной идее, на которые сверху смотрят с некоторой иронией и снисходительностью, хотя бредовой ее пока не называют.

К сожалению и на этом фронте не все благополучно. Большинство видит спасение в возврате к прошлому: идее византизма, концепции «Третьего Рима», идеям социализма (и очень осторожно, коммунизма). Но они, скорее всего, повторяются не как факт, а как фарс. Слишком уж они убоги и извращены. Порой от них пахнет нацизмом, фанатизмом и даже фашизмом. Видимо, вирус империализма глубоко проник в мозги даже самых умных и размышляющих, который как шайтан, уводит их от пути истины. Но среди этих интеллектуалов находятся люди, пытающиеся выйти на новый виток позитивного развития. Встреча с этими людьми дала мне надежду на выработку единой платформы спасения России, как общей родины ее коренных народов, на пути духовной цивилизации, как альтернативы к западной, естественно на абсолютном паритете населяющих ее наций, имеющих собственные «цивилизационные потенциалы», без какого-либо взаимного растворения и поглощения, составляющие единый общероссийский «цивилизованный потенциал».

Можно верить или не верить этому, но другой альтернативы у татар нет. Кто думает иначе, тот, по меньшей мере, лукавит, и действуют по принципу пожарников, которые готовы сжечь весь мир, чтобы показать себя хорошими пожарниками (Эренбург). Кто им в этом мешает, становятся «саботажниками».

Я же, исходя из парадигмы национальной идеи, разработал татарский национальный «цивилизационный потенциал», который лег в основу программы национального строительства, названной Тазеевым бредовой.

Содержание этой программы выглядит следующим образом: идеология (мировоззрение, акида); политика (союзники, противники, стратегия, тактика, оценка событий); религия (как вера, закон, церковь, клир); право (мусульманское, национальное, светское, гурф); экономика (исламская, национальная, светская); социальная доктрина ислама и татарской нации; социальная организация и национальное самоуправление (территориальное, экстерриториальное, мехелле, джамаат, джиен, меджлес); национальный институт семьи; татарская наука и национальное образование; информация и татарская печать; татарский язык, ономастика и письменность; кодекс праведного татарина; кодекс татаро-мусульманской семьи; канун (основной закон) татарского народа; постоянно действующий Татарский народный собор.

Теретическая часть этой программы изложена в следующих шести сборниках: государственная власть и национальное самоуправление; духовное общество и креационное образование; царство истины и империя лжи; русская национальная идея- татарский взгляд; мировая духовная революция и татарская национальная идея; татарская трагедия; кораническое знание.

Кроме них составлены четыре методических сборника на татарском языке, как прикладные пособия для практической реализации программы.

Практически эту программу, сначала интуитивно, я начал реализовать с 1989 года, создав в структуре Министерства просвещения Татарстана “Татарский учебный центр”, затем в Министерстве образования РТ и Управлении ЗАГС КМ РТ. Уже вполне осознанно в АН РТ, в структуре которой нам удалось создать Научно-исследовательский центр семьи и демографии. Были попытки привлечь и ВТК к реализации этой программы.

Но любая моя инициатива выхолащивалась идейно и превращалась в конъюнктурный продукт управленцев, а порой мародеров от науки. Все же была какая-то надежда на национальное движение. Но мои “бредовые идеи” не были рассчитаны на пропускную способность мозговых извилин их лидеров, которые были программированы на единственную и, весьма некорректную в смысле решения, установку: быть татарской национальной государственности.

Красный свет зажигался только в аварийных, т.е., кризисных, ситуациях: кризис российской государственности, чеченское сопротивление, Косово, Абхазия, Южная Осетия и т.п. Но как вписать эти ситуации к татарской действительности, никто не знал, зато появлялась возможность проявить свой “патриотический” пыл, который рассеивался, как только тушились надежды. Тушили их всегда не российские власти, а наши кровные татарские чиновники.

Нет, я не снимаю за это ответственности от российских властей. Им “до лампочки” все наши жалкие стенания об “уничтожении остатков татарской самобытности» и “бредовые идеи” “умников”. Но не могу не указать и на тех, кто стреляет из засады по своим и “вызывает огонь на себя”. А этого делают как раз наши “патриоты”. Приведу лишь пример разрушения ими системы национального просвещения, создаваемую мною в течение тридцати лет.



Началось это в январе 1992 года, когда с трибуны учредительного съезда Всетатарской ассоциации «Магариф» я провозгласил лозунг «Татарский народ берет дело национального просвещения в свои руки», который в среде «зыялы» воспринимался как бредовый, хотя и получил одобрение просветительской общественности (в основном рядовых учителей). Но когда растерявшаяся «элита» поставив вопрос: «а кто возьмется за выполнение этой задачи?», хотела спастись загоном проблемы в тупик, я вынужден был заявить: «возьмусь я!». Тогда чуть ли не весь состав съезда (646 «за», 9 «против») избрал меня первым президентом ассоциации. Но уже на второй день после съезда «отцы нации» набросились на решения съезда, особенно на первый пункт резолюции, провозглашающий «взятие татарским народом национального просвещения в свои руки». Например, Рашид Ягъфаров в одной из центральных газет выступил со статьей «Что хотели, и что получилось», направленной против первого пункта резолюции. Один из академиков обвинил меня в том, что «я раздуваю аппарат министерства образования и покушаюсь на деньги министра Гайфуллина». Когда я просил правительство выделить хотя бы один миллион тонны нефти (из трех миллиардов, вытекающих из недр Татарстана в карманы «воров в законе») на создание индустриально-педагогической базы татарского национального просвещения, Армен Малахальцев из газеты «Казанские ведомости» вывел в заголовок своей статьи «остроумную» фразу: «Амирханов хочет залить просвещение нефтью» и т.д. Но, несмотря на оголтелую травлю со стороны татарских «элит», мне тогда через ассоциацию «Магариф» удалось протащить через Верховный Совет республики концепцию татарского национального просвещения, включенную в «Закон об образовании РТ» отдельной пятой статьей, против чего выступили «национальные» депутаты (Фандас Сафиуллин и др), назвав Закон пророссийским. Никакой поддержки для принятия и включения концепции в Закон они не оказали, т.к. думали, что ихняя «государственность» уже в кармане и скоро сами примут «чисто татарские» законы, не имея при этом никаких реальных проектов. Помогли в включении концепции в закон официальные лица- председатель комитета ВС РТ по образованию Мидхат Шарифуллин и зам. министра образования Румин Акбашев, а также депутаты ВС РТ (Кобяков, Прохоров, Терентьев, Штанин и др.)- противники татарстанского суверенитета. Разум и профессионализм взяли вверх над амбициями и демагогией «суверенетчиков». Согласно решению съезда ассоциации «Магариф» и концепции национального просвещения (теперь имеющей силу закона) был открыт и первый за всю историю татарского просвещения Татарский национальный университет. По моей просьбе Устав университета был представлен в комиссию Министерства образования для получения лицензии на образовательную деятельность. Такое право мы настаивали включить в закон, что позволило комиссии воспользоваться им. За выдачу лицензии университету проголосовали все 15 членов комиссии (считаю это заслугой зам. министра образования РТ Румина Акбашева). Согласно принятой концепции национальный университет должен был стать центром генерации создания непрерывной системы татарского национального просвещения на всем пространстве проживания татарской нации. Что отрадно, становлению татарского национального университета помогли ректор КГУ Юрий Коноплев и другие русские ученые КГУ (особенно, Владислав Курганов). Я до сих пор благодарен в установлении контакта с ректором зам. заведующего учебной часть КГУ брату Наилю Амирханову и секретарю ректора (жаль, не запомнил ее имени). А разрушили его Татарский общественный центр (ТОЦ), пытавшийся затащить его под свое крыло и амбициозные татарские ученые, растаскав его в свои мышиные норы. Правда были попытки протащить идею национального университета через парламент республики, игнорируя уже существующий. Но незнание концептуальных основ и форм правового решения загнали решение этой проблемы в тупик.

И вот сегодня они ругают Москву за «противодействие» открытию национального университета, дабы скрыть свою вину за его разрушение. Там вообще даже представления не имели, что творится в системе образования в Татарстане, тем более, татарской национальной. Тогда было не до этого.

Будучи уже работником Министерства образования, я добивался заключения договоров с другими регионами России с компактным проживанием татарского населения. Пока я работал в Министерстве, таких договоров было составлено несколько десятков. Создалась реальная правовая возможность во всем пространстве проживания татарского народа создать единую самостоятельную систему образования, которую имели еще в царской России, но теперь уже на уровне государственного права. Одновременно, согласно решению съезда ассоциации «Магариф», мы приступили к созданию Татарского исламского университета (ТИУ). С этой целью разработали свою концепцию и представили в ДУМ РТ. Она получила поддержку всех имамов и улемов, которые отвергли концепцию академика Мирзы Махмудова. Но идея создания ТИУ была похоронена татарскими академиками, коварным образом «поднявших» статус ТИУ до российского и сделавших муфтия ректором РИУ, присвоив ему звание почетного академика Российской гуманитарной академии, хотя тот ни имел даже высшего образования, ни светского, ни духовного (такое почетное поручение исполнил академик РГА Энгель Тагиров). Противникам просвещенного ислама нужен был именно такой университет и такой ректор.

И вот теперь он превратился в «кормушку» спекулянтов от религии.

Аналогичным образом, с помощью «национальных» ученых и «зыялы» развалили независимую ассоциацию «Магариф», и только что создающуюся под ее эгидой систему татарского национального образования. А после приведения в соответствие татарстанских законов российским (опять же с помощью служилых татар), потеряла силу закона концепция национального просвещения и другие статьи и пункты закона, которые поддерживали правовое обеспечение концепции. Нас посадили на голодный паек «региональных этнокультурных компонентов». Сегодня даже эти компоненты отменяют. И вот теперь льем крокодиловые слезы. Уместно здесь напомнить следующий анекдот: «Малыш-крокодил плачет. У него спрашивают: «Кто съел папу?» – «Я», «А маму»?» - «Я». «Ну, кто же ты теперь после этого?» – «Сиротинушка». Не по этой ли причине нас всех называют «казанскими сиротами»? И вот такой «сиротинушка», ставший председателем Всемирного конгресса татар Ринат Закиров, спустя столько лет после принятия решения ассоциацией «Магариф» о взятии татарами дела национального просвещения в свои руки, плачет крокодиловыми слезами: «Мы только потеряли время, согласившись на обучение в школах с этнокультурным компонентом. Надо было выдвигать требование: «Верните татарское просвещение». У кого требовать? У Москвы? Но ведь сам конгресс был создан татарской властью в противовес Милли Меджлису, под эгидой которого формировались национальные структуры. Наша «элита» признавала только то, что давала или возвращала Москва, а чего брали или возвращали национальные структуры, они не только не признавали, даже не видели. Более того, содействовали их вымиранию. Зато с интересом относились к «цивилизационным» идеям, подкрепленным американскими долларами. Как будто они лучше нас знали национальный дух татарского народа и его систему образования. Просто от них текло, а от нас и не капало.

Наши «народные заступники» в основном привыкли брать, а не давать.

После разрушения Татарского национального и исламского университетов мы предприняли еще одну попытку возродить татарское национальное просвещение, создав под эгидой Татарского просветительского фонда (организованного семью братьями Амирхановых) Татарский духовно-светский университет им. Кулшарифа, разместив его в дальнейшем в строящейся мечети Кулшарифа, строительство которого изначально инициировало татарское национальное движение. Но и здесь служилые имамы прихватили эту мечеть, превратив ее в центр схоластики служилого ислама. Зато и на этот раз нас приютили профессора КГТУ (бывшего КАИ). Они даже нас уговаривали не уходить, так как мы оказываем благоприятное воздействие на студентов технического университета своим нравственным поведением.

Наиболее враждебную позицию по отношению университета им. Кулшарифа занял имам мечети Кулшарифа Зуфар хазрат Галиуллин. Видимо он панически боялся потерять свое место, если туда переместится университет им. Кулшарифа. Хотя у нас и в мыслях не было кого-то оттуда выжить. Что бы я не говорил и не делал, он с язвительным сарказмом превращал в насмешку. Он был одним из тех, кто добивался закрытия наших передач в программе «Балкыш», которых он назвал «бредовыми». Оценки и аргументы «черных имамов» полностью совпадают с представлениями «светлых националов».

После вытеснения системы национального просвещения из правового поля системы государственного образования, я сделал попытку воссоздать ее под эгидой Духовного управления РТ. Такая возможность представилась нам, когда я был приглашен председателем Совета улемов ДУМ РТ Рамиль хазрат Юнусовым в качестве его заместителя по образованию. Но когда на Совете улемов я выступил со своей программой духовно-светского образования, представляющей непрерывную систему воспитания и обучения личности от рождения до высшей школы, главный казый ДУМ РТ Джалиль хазрат Фазлыев выступил с резким протестом развертывания в системе официального ислама духовно-светского образования. Он сказал, что им бы сначала внедрить веру («иман керту»), прежде чем взяться за такие масштабные проекты, о которых не имел никакого представления бывший сельский зоотехник.

Рамиль хазрат, хотя и приглашал меня именно ради этого, не осмелился возразить лукавому казыю, и я был вынужден покинуть Совет улемов.

Представилась еще одна возможность внедрения системы духовно-светского образования в Казанском мухтасибате. После завершения ремонта и реставрации соборной мечети им. Шигабутдина Марджани, туда пригласил меня имам-хатыйб этой мечети Мансур хазрат Джалаледдин и предложил взяться за внедрение в мечети им. Марджани разработанную мною систему образования. Он заявил мне, что до этого у него не было материальной базы осуществить эту идею, теперь есть, но сам больше хозяйственник, чем организатор просвещения. И показал мне все апартаменты, где могут быть размещены все подразделения системы образования. Естественно, для меня, начавшего создание Татарского духовно-светского университета в своей трехкомнатной хрущевке, все это представилось как чудо. Я был ошеломлен и с радостью принял его предложение. Мы договорились о встрече через неделю для утверждения моего проекта, в который я должен был внести некоторые изменения с учетом функциональной специфики мечети. В течение недели я подготовил проект «Казанский центр непрерывного креационного образования им. Марджани (КЦ НКО)» и понес его на рассмотрение Мансуру хазрату.

Какое же было мое удивление, когда, встретив меня, он «не узнал», и даже не подал руку. Я не мог понять, что случилось. Повода для этого никакого не было. Мне ничего не оставалось делать, как покинуть здание.

Версий сложилось у меня два. Первое это- сигнал «каиафы» из ДУМ РТ или его покровителей. Советовали хазрату не иметь со мною дело. Второе- «терновый венок» от «иродов» за то, что я хочу быть «царем просвещения».

«Татарский синедрион» оказался достойным наследником иудейского.

Но как бы там ни было, и эта идея создания татарской духовно-светской системы образования провалилась. У меня больше не осталось сил проталкивать эту идею дальше. Да и все пути-дороги были закрыты.

И самое обидное то, что на этом тернистом, полным драматизма пути создания (возрождения) системы татарского национального просвещения я не получил никакой поддержки ни со стороны татарской национальной элиты, ни лидеров национального движения, не говоря уже о членах «национального правительства», которые знать не знали о существовании такой проблемы. Хотя оценка со стороны отдельных деятелей науки и культуры была самая высокая. Например, известный писатель, публицист Айдар Халим сокрушенно говорил, «какую великую систему просвещения погубили!» и в своей книге «Талант, личность, судьба», назвав меня видным педагогом своего времени, поставил рядом с такими великими педагогами прошлого как Коменский, Песталоцци, Ушинский, Каюм Насыйри, Риза Фахретдин. Академик Мирза Махмудов в своей рецензии оценил мои концепции национального просвещения и духовно-светского университета Кулшарифа с самой лучшей стороны, указывая на их полноту, стройность и завершенность. Но считал их неприемлемыми для светской системы образования «отделенного» от религии, хотя позже признал отличие креационной парадигмы (теории творения) от религиозной.

Весьма положительно отнесся к моим концептуальным разработкам и президент Академии наук Татарстана Мансур Хасанов, не говоря уже о тех ученых и педагогах, которые работали со мной или внедряли их в практику.

Остались равнодушными и противниками в основном те, которые больше всех кричали и кричат о трагедии татарской школы и татарского языка.

И вот сегодня под давлением остатков просветительской общественности, татарские депутаты с полным негодованием клеймят Государственную Думу РФ за принятие закона, отменяющего «этнокультурные компоненты» из государственного стандарта образования. Но поезд уже ушел 16 лет назад, когда нам, из-за агрессивного противодействия татарской элиты, пришлось отступить от завоеванных позиций в татарской системе образования. За это время была разрушена уже складывающаяся педагогико-индустриальная база татарского просвещения, система подготовки национальных кадров, приостановлено развитие татарского языка, становление татарской науки.

Зато быстро нашли главных виновников упадка татарской школы: это сам татарский народ, который не хочет отдавать своих детей в татарские школы. Именно так говорили и в конце 70- годов, когда мы пытались сохранить хотя бы несколько татарских классов в 106-школе в пос. Дербышки г.Казани. Да, мало кто хотел отдавать тогда детей в татарскую школу. Над нами, носящимися «бредовыми» идеями, смеялись как над юродивыми. Даже те люди, которые в 90-годах пробились в лидеры татарского национального движения, отказывались отдавать своих детей в татарские классы, ссылаясь на социальную бесперспективность татарского языка. Но это не от того, что татары не хотели обучать своих детей на татарском языке, а от того, что правовой и педагогико-индустриальной базы татарской школы тогда не было. А из-за отсутствия специальных татарских учебных заведений не было никакой перспективы получения среднего и высшего профессионального образования.

А когда под влиянием начавшейся в России перестройки задребезжал свет в конце туннеля, татарское общество как бы проснулось от летаргического сна и вышло на улицу с требованием возвращения своих прав, в том числе в сфере национального образования. Хотя и тогда государственные чиновники, спесивая элита, большинство татарской элиты смотрела на эти процессы как на шоу («тамаша») через окна своих кабинетов и кафедр, часто занавешенных. Они активизировались по мере того, чем больше усиливалась «уличная толпа».

Но как бы там ни было, за короткое время только в одной Казани появилось более 40 татарских школ с довольно солидным контингентом. Значит, дело было не в народе, а в чиновниках, подавляющих народную волю.

Но мы знали и то, что времени на национальную реабилитацию отпущено очень мало и надо торопиться с укреплением корневой системы национального просвещения, взяв его в свои руки. Но элита не торопилась этим. Все надеялись на государство: кто находился и служил власти- на существующую власть, кто не был у власти, но стремился к ней- на власть грядущий. Но никто не хотел служить народу, не будучи у власти, просто за так. Осталась надежда, что кто- либо преподнесет им «государственность» в импортной блюдечке без усилий мозга, жертвенности и благородства. И ждут поныне у разбитого корыта.

Что касается ссылки отказа родителей отдавать своих детей в татарскую школу сегодня, то это действительно так. Еще в 1992 году мы предупреждали татарскую общественность о том, что если вновь народ будет обманут, то его не удастся вернуть в национальную школу. Так и случилось. Ибо он теперь отчетливо видят, что будущего у татарской школы нет. Более того, они знают, что дети и внуки татарской элиты давно уже получают образование в престижных учебных заведениях зарубежных стран. Даже дети муфтиев учатся в престижных вузах арабских и других стран, не скупаясь на затраты. А у себя дома закрывают даже татарско-турецкие лицеи, т.к. они нужны были той же элите в переходный период накопления нажитого неправедным путем капитала, чтобы обучать своих отпрысков в богатых «цивилизованных» странах.

А ведь этого капитала с лихвой хватило бы на создание самой совершенной национальной системы образования. А мы не находим средств даже на организацию воскресных курсов обучения родному языку.

В период работы в Министерстве образования РТ я был одним из инициаторов открытия татарско-турецких лицеев, чтобы использовать их в качестве образца для создания татарской национальной системы образования. Ибо знал, что рано или поздно их закроют. Но нашу элиту это не заботило, она хотела лишь дать своим детям элитное образование «на халяву», даже имея огромный собственный финансовый капитал. За счет кого это будет сделано: российского или татарского государства, спонсоров, арабов, турок- не важно. Вместо того, чтобы создать собственную систему, они съели саму закваску.

И вот после всех этих неудач, потеряв всякие надежды на татарское чудо, я решил уйти из национального движения и окончательно лечь на дно.

Но в конце 2006 года меня вновь вытащили из дна и предложили возглавить Милли Меджлес татарского народа, ибо в период полного упадка национальных сил возглавлять его было некому. Зато вновь появилась хотя бы виртуальная возможность выстроить национальную систему самоуправления под эгидой Милли Меджлеса. Но и эта идея оказалась «бредовой»

Многие меня упрекают в том, что я слишком много внимания уделяю вопросам национального просвещения, а не национальному государству. Действительно, это так. В этом и суть моих разногласий с оппонентами и отсутствие взаимопонимания даже с моими близкими соратниками.

Но дело в том, что система образования является основой организации всякого общества. Какая эта система, таково и общество. Система образования формирует личность в качестве клетки этого общества. Если эта клетка будет доброкачественной, то и общество будет таковым, если же- злокачественной, то совсем наоборот. Нельзя изменить общество без изменения личности. А личность можно реформировать только через реформу системы образования.

Да, сегодня многие пытаются реформировать систему образования. Но все тщетно. Ибо все проекты реформирования- будь «Новые государственные образовательные стандарты» (НГОС), международный «болонский проект», «Единый государственный экзамен» (ЕГЭ) и другие новшества импортного производства лишь могут стандартизировать злокачественное клонирование, если не будет создана система креационного образования, выращиваемая на доброкачественном материале, т.е. на приоритете законов творения.

К сожалению, ни светская власть, ни служилая церковь, ни национал-патриоты этим делом заниматься не собираются, ибо для них божьи законы некий абстрактный миф, которым каждый из них манипулирует по-своему.

Значимость системы образования для формирования устойчивого социального общества высказал в свое время один из создателей Восточного Туркестана (населенного, в основном, уйгурами), аннексированного Китаем. Когда у него спросили: «В чем основная причина падения вашего правительства?», он ответил: «Мы не придавали достаточного значения созданию системы национального образования, которая сформировала бы народ, готовый на любые жертвы ради обретения национальной свободы».

Именно этим делом должен был заниматься Милли Меджлес татарского народа, против которого ополчились все слои татарского общества. Для них быть рабом наместников Москвы более почетно, чем служить своему народу.

Как сообщила нам Фаузия Байрамова, уйгуры на Западе создали свое национальное правительство в изгнании и предложила и нам следовать их примеру. Только вот уйгуры создадут ли на чужбине свою систему образования, которая сформировала бы уйгурский народ, готовый идти на любые жертвы ради обретения свободы, чего не смогли сделать, находясь у себя дома, весьма маловероятно. Или они, как и наши «государственники», надеются, на то, что Америка, разыгрывая уйгурскую, тибетскую или иную национальную карту, пойдет на разрушение китайской цивилизации как своего оппонента на мировое господство и на блюдечке поднесет ключи рая уйгурскому народу. Но вряд ли это когда-либо произойдет. Скорее всего, случится наоборот. Если даже случится что-либо подобное, то что останется от уйгурского народа, сделавшего ставку на лжедемократию «куфра».

Скажу несколько слов по поводу «мудрых» силовых инициатив Зиннура Мифтахова. Как видим, у нас были не только слова, а за ними стояли большие дела. Кто этому мешает, я уже говорил. Что касается силы, как единственного средства для национального освобождения, то встает вопрос: против кого? Против своих же «национал-патриотов», национальной «элиты», спесивой «знати», в зародыше разрушающих независимые национальные структуры, уповая на мираж государственности? Или же своих кровных отпрысков, давно уже перешедших, по выражению Айдара Халима, «на русскую улицу». Или же своих же чиновников и наместников Москвы, сплошь состоящих из татар?

Да и сама государственность в настоящее время является не плодом освободительных войн, а аморфным творением супердержав. В этом смысле Косово, Абхазия, Южная Осетия есть не столько результат освободительных движений его народов, сколько продукт противоборства этих держав. То же можно говорить и о распаде СССР, как о результате его поражения в «холодной войне». А когда супердержавам это не выгодно, то получается Чечня, Ирак или Афганистан. Так что, нашим «государственникам» еще рано уповать на пример Косова, Абхазии или Южной Осетии. Если в душе мы рабы, то никакие чужаки нам не помогут. Свободный и в зиндане свободный, раб и на троне раб.

Обычно “государственный” подход, присущий всем государственникам, вытекает из того, что практически все стремящиеся к власти не владеют или владеют весьма слабо профессиональными знаниями, которые необходимы для успешного управления обществом. Поэтому они ставят телегу впереди лошади. Их тактика такова: прийти к власти, сосредоточить в руках все материальные и интеллектуальные ресурсы и использовать их для удовлетворения собственных интересов. А при необходимости, покупать дополнительные ресурсы, средства производства, технологии, оборонные, культурные и иные средства, а также спортсменов (гладиаторов), умные мозги для обслуживания этих интересов. В настоящее время все эти средства находятся у татарской этнократии.

У них же пока ничего этого нет, поэтому для прихода к влати пытаются использовать средства нематериального характера: социальные, национальные, религиозные идеи, противоречия между ними, деятелей науки, культуры и всех порядочных людей, искренне поверивших их “патриотической” риторике. А когда эти люди начинают выходить из их влияния, а попросту перестают им служить, осмеливаются призывать к интеллектульной работе, хотя бы для обретения власти, то этих “болтунов” они пытаются превратить в социальных изгоев, повесив им нелестные ярлыки типа “ юродивый”, “саташкан” и т.п.

Они, как говорил имам Хомейни, хотят править, а не служить.

Боясь озлобить своих “иродов” и “каиаф”, они все вину сваливают на Россию и русских, тем самым поддерживают свой “патриотический” статус в народе. Когда “свои” перестают им служить, то не прочь пригласить на помощь и “чужаков”, о чем так блестяще пишет в свих пролегоменах ибн-Хальдун.

Так же поступает вся московская “элита” по отношению своего народа.

Скажу несколько слов об “иранской модели», о которой упоминает Тазеев. Для меня и для ряда русских идеологов Иранская революция является одной из проявлений духовной революции, чего панически боится мир «куфра». Боятся ее и наши «государственники», т.к. для них могут закрыться окна в Европу, ставшей для них «киблой». Фаик только озвучивает их слова. Назвав меня бездельником, саботажником, пасквилянтом хотят отмежеваться от меня, как оппонента мира «куфра», поэтому и называют мою идеологию бредовой, особенно тогда, когда я упоминаю «бредовую» «иранскую модель».

Естественно, речь не идет о ее копировании в России, у которой в мировой духовной революции сформируется своя модель, интегрирующая исламские и православные ценности. В данном случае я предложил структуру управления Милли Меджлесом, заложенную в «иранской модели» в форме тройки: имам (духовный лидер), председатель Меджлеса (законодатель) и председатель Милли идарэ (исполнитель). В качестве первого я предложил себя, второго- Фаика Тазеева, третьего- Фаузию Байрамову. Примером тому служит советская система управления, цементирующей силой которой была коммунистическая идеология. Но из-за своей атеистической сущности она потерпела крах. Я просто заменил ее исламской парадигмой. Но Фаузия не хотела исполнять законы, принятые на основе этой «бредовой» парадигмы. Ей лучше иметь «правительство в изгнании», которое не дало бы захлопнуть «окно в Европу», т.е., громко свистеть, чем тихо крутить колеса. Вот и разыгрывается карта «татарского правительства» на уровне «международного права».

Их интрига блестяще удалась. И вот я теперь бездельник и саботажник, «саташкан» и пасквилянт, враг татарского народа и его государственности, Виля Мирзаянова и других татарских патриотов. Вся моя тридцатилетняя работа в национальном движения предана анафеме без права на реабилитацию.

Видимо меня сделают крайним и в фарсе с «татарским правительством».

И вот человек в течение тридцати лет, не имея ни денег, ни элементарных бытовых условий работающий за нескольких институтов, становится «врагом народа», а люди, пользующиеся всеми благами «ненавистной» империи, подавляющие все национальные институты в их зародыше, возводятся в ранг «национальных героев». Поистине, без вмешательства шайтана здесь не обошлись. И все это за то, что я посмел встать на пути татарского «куфра».

Иисуса Христа распяли не за бунт против Рима, а по решению иудейского синедриона, которого он назвал «сборищем сатанинским». А выпустили разбойника Варнаву, «национал-патриота», служаку «иродов» и «каиаф».

Давайте теперь оценим реальную возможность возрождения татарской государственности в современных условиях, о чем якобы пекутся наши национал-патриоты. И какова необходимость и цена этого возрождения.

Да, татарский народ после потери своей государственности в 1552 году более четырех с половиной веков живет в условиях несвободы. За это время он неоднократно поднимался на национально-освободительную борьбу вместе с порабощенными народами края (башкирами, чувашами, удмуртами, мари и др.), а также в составе русских социально-освободительных движений (Разина, Пугачева и др.). Даже участие в революциях 1905, 1917 гг. были связаны с идеей приобретения не столько социальной, сколько национальной свободы. Но каждый раз, не достигнув цели, вынужден был отступать ослабленным потенциалом для дальнейшей борьбы. После каждого поражения он терял часть своей пассионарности. Свободный дух татарского народа улетучивалась в небеса, а покорность оседала на землю. Ибо в каждой смертельной схватке погибали лучшие сыны народа, что приводило к смыванию плодородного гумуса (каймагы) татарской нации. Зато с каждой потерей все больше и больше аккумулировались худшие черты и токсины распада жизненных сил, разрушающих иммунную систему нации, защищающей ее от впадения в рабство. В настоящее время, исчерпав свои пассионарные ресурсы, как и многие порабощенные народы, она находится в состоянии «цивилизованного рабства», не осознаваемого в качестве такового большинством татар. Из-за потери данной Богом свободы, рабство ими расценивается как естественное состояние бытия, воспринимаемое как «нормальный» образ жизни. Но подобная «нормальная» жизнь иллюзорна, аномальна и бессмысленна по своей сущности. Человек не живет, а существует, не питается благом, а пожирает себя и себе подобных. Ныне эти процессы уже принимают патологический и необратимый характер. Многим кажется, что не видно света в конце тоннеля.

Как и почему так случилось, что потомки гордых и непокорных тюрков, создавших мировые империи и цивилизации оказались в состоянии покорных рабов? Как и почему они из не поддающихся дрессировке свободных волков превратились в льстивых собак? Почему такие природные качества свободных людей как честность, прямота, открытость и благородство превратились в хитрость и коварство, подлость и трусость презренных рабов. Почему каждый порыв к свободе заканчивается еще большим порабощением? Какова истинная причина такого глубокого падения духа и есть ли какая-либо надежда, что татарский народ когда-либо обретет свободу? Или, как говорил поэт, «он духовно навеки почил». И навеки обречен разделить участь служебных собак.

Без ясного ответа на эти вопросы всякие попытки обретения свободы могут лишь усугубить рабское состояние, ибо любой неудачный выбор пути лишь усилит потенциал противника, как это случилось и в начале 90-х годов.

В то время, нарастающее развитие демократических процессов привело к спонтанному подъему национального движения, которое достигло своего апогея в 1991-1993 гг. В этот период бывшая партноменклатура, перепуганная развитием демократических процессов в России, пошла на некоторые уступки требованиям татарской оппозиции по отношению национальной свободы, хотя они носили преимущественно имитационный характер.

Тем не менее, провозглашение государственного суверенитета Татарстана, объявление татарского языка государственным, открытие татароязычных школ и другие мероприятия подобного характера породили иллюзию у татар на восстановление татарской государственности.

Но постепенное сворачивание демократических процессов российской правящей элитой, перепуганной распадом СССР и «парадом суверенитетов», открыло «второе дыхание» и у татарской номенклатуры. Оправившийся от первоначального шока, вызванной реальной угрозой потери власти, она пошла на разгром национальных структур и упрочила свою победу договором 15 февраля 1994 г. о «разделении полномочий» с Москвой,

Поражение национального движения было предопределено не столько позицией Москвы по отношению любых сепаратистских тенденций, сколько глубоким расколом и дисперсной дифференциацией самого татарского общества. Национальный распад до атомарного уровня со всей остротой поставил вопрос о самом существовании татарского народа. Проявление такого раскола я уже описал выше. Национальные структуры самоуправления, как и в 1917 году были разгромлены руками самих же татарских суверенетчиков.

Что касается Декларации о государственном суверенитете, принятой Верховным Советом республики 30 августа 1990 года, Акта о государственной независимости (аж на уровне международного права!), референдума 21 марта 1992 года, хотя они и отражали настроения того времени, не содержали реализационный потенциал как в правовом, так и в практическом отношениях. Скорее всего, они были приняты под давлением татарского национального движения и выполняли роль выпуска пара из его бурлящего котла. Нечего было надеяться и на, так называемую, международную поддержку. Ставка на принцип «заграница нам поможет» позже дала печальный результат в Чечне.

Я же, поняв удельно-заказной характер «борьбы» за «государственный суверенитет», сделав приоритетным национальную идею, номенклатурному сепаратизму противопоставил национальную независимость, независимо от территории проживания татарской нации с единым центром ее консолидации Татарстаном), то есть объединил обе формы автономизации (территориальной и национальной), выдвинутые на Курултае еще в 1917 г. В политической Платформе Всетататарского общественного центра, возглавляемого мною некоторое время, эта идея сводилась к следующим двум положениям:

- экстерриториальное самоопределение татарской нации как субъекта федерального национального права посредством формирования местных, региональных национальных организационно-управленческих структур, в распоряжении которых находятся земля, ее недра и собственность, принадлежащие татарским общинам на правах национального самоопределения; при этом высшей организационной формой является его Милли Меджлис, формирующий свои низовые органы во всем пространстве самоопределения татарской нации и реализующие свои функции через государственные и муниципальные представительные органы, а территориальной самоорганизацией могут быть мехелле, национальные полисы в составе федеральных субъектов;

скачать файл


следующая страница >>
Смотрите также:
Всетатарский народный собор не в силе, правда, а в правде сила! Татарское правительство в изгнании или национальная независимость
441.79kb.
Декларация межрегионального общественного движения народный собор
27.25kb.
Архимедова сила. Закон Архимеда
78.24kb.
Сила или мощность
72.37kb.
27 августа – 2 сентября 2012 г
468.55kb.
Оправдание красотой Дмитрий Салынский (ведущий научный сотрудник историко-теоретического отдела)
481.87kb.
Сила Архимеда
54.2kb.
Джеффри Лэкер опасается за независимость фрс
8.63kb.
326 років від дати події
136.07kb.
I международный конкурс вокалистов имени Б. Т. Штоколова
100.73kb.
Методика исправления мира Из урока по статье из книги "Шамати" 11 декабря 2009 г. Бунт на галерах эгоизма
20.43kb.
Впервые в россии! Янош на алтае «сила энергий сила стихий» Проникновение и погружение в Божественное в себе
79.56kb.