vesnat.ru страница 1
скачать файл
МОНГОЛЬСКИЙ ОСНОВООБРАЗУЮЩИЙ –Н КАК ПОКАЗАТЕЛЬ ЭРГАТИВНОСТИ
В. В. Понарядов

Сыктывкар, Россия

Именные части речи в монгольских языках обладают развитой падежной системой. Падежами повсеместного распространения являются именительный, родительный, винительный, дательно-местный, исходный и орудный.

Именительный падеж не имеет материально выраженного показателя и, таким образом, совпадает с чистой основой слова. Косвенные падежи выражаются путем агглютинации к основе специальных показателей. В то же время в значении косвенных падежей часто может быть употреблена и не отягощенная соответствующими показателями чистая основа, ср. халх. Улаанбаатар явав = Улаанбаатар-т явав ‘уехал в Улан-Батор’.

Нетрудно заметить, что с точки зрения контенсивной типологии состав монгольских падежных единиц обнаруживает отчетливый номинативный характер: именительный падеж выражает субъект как при непереходном, так и при переходном глаголе, в то время как прямой объект выражается специальным винительным падежом; родительный падеж, по мнению ряда исследователей (И.И. Мещанинов, Г.А. Климов и др.), тоже преимущественно соотносится с типологической номинативностью. По-видимому, номинативной типологии не противоречит и существование безаффиксальных форм в функции косвенных падежей: то же самое встречается и во многих других несомненно номинативных языках, включая тюркские, финно-угорские, некоторые индоевропейские и др.

Обычно именная основа при присоединении аффиксов не подвергается каким-либо изменениям (кроме возможного в некоторых языках выпадения нефонематических редуцированных гласных, ср. халх. чоно ‘волк’, вин. пад. чон-ыг; орон ‘место’, вин. пад. орн-ыг). Исключениями из этого правила являются так называемые “имена с неустойчивым конечным ”, которые по существу имеют две основы, различающиеся наличием/отсутствием указанного финального элемента. Правила, регулирующие употребление той или иной основы перед падежными аффиксами, в халха-монгольском, бурятском и калмыцком языках практически идентичны: в родительном, дательно-местном и исходном падежах обнаруживается основа с (ср. для слова халх. морь, бур. морин, калм. мöрн ‘лошадь’: род. пад. халх. морин-ы, бур. морин-ой, калм. мöрн-ä; дат. пад. халх. морин-д, бур. морин-до, калм. мöрн-д; исх. пад. халх. морин-оос бур. морин-hоо, калм. мöрн-äс), в то время как в винительном и орудном – без (вин. пад. халх. мор-ийг, бур. мори-ие, калм. мöр-иг; оруд. пад. халх. мор-иор, бур. мор-ёор, калм. мöр-äр). Напротив, в образовании именительного падежа существует расхождение между, с одной стороны, халха-монгольской формой без и, с другой стороны, бурятской и калмыцкой с (ср. халх. морь, но бур. морин, калм. мöрн). Что касается классического старописьменного языка, то он в этом отношении стоит особняком, обнаруживая во всех без исключения падежах: им. пад. морин, род. пад. морин-у, вин. пад. морин-и и т. д.

В монголистике распространено мнение, что у подобных имен основа с является первичной, а основа без образовалась из нее в результате фонетической редукции. Однако ряд фактов свидетельствует против такой интерпретации.

Прежде всего, наличие и отсутствие возможно в совершенно одинаковых фонетических условиях. Так, в халха-монгольском склонении слова морь ‘лошадь’ показателями исходного и орудного падежей являются фонетически сходные аффиксы -оос и -оор. Казалось бы, их присоединение должно вызывать совершенно тождественные изменения в основе, но в реальности имеем исходный падеж морин-оос, но орудный падеж мори-ор с разными основами.

С другой стороны, принятие гипотезы о фонетической утрате конечного заставляет интерпретировать факты классического старописьменного языка как архаизм, а положение в современных халха, бурятском и калмыцком языках – как инновацию. Поскольку классический язык фонетически вообще очень консервативен, данный вывод выглядит весьма привлекательным. Однако он вступает в противоречие с тем обстоятельством, что в реальности чередование основ с и без не чуждо и классическому языку.

Дело в том, что “имена с неустойчивым конечным ” обнаруживают различение двух основ не только перед падежными аффиксами, но и в случаях их отсутствия, т.е. в синтаксических позициях подлежащего и именной части сказуемого, что соответствует именительному падежу, и в позициях аффиксально неоформленных дополнений и приименного определения. По отдельным языкам наблюдается следующая картина.

Подлежащее: халх. морь явна, бур. морин ябана, калм. мöрн йовна, классич. морин jабумуй ‘лошадь идет’ (в халхаском форма без , во всех остальных языках – с ).

Прямое дополнение: халх. морь барив, бур. мори бариба, калм. мöр бäрв, класич. мори барибай ‘поймал лошадь’ (везде без ).

Приименное определение: халх. морин жил, бур. морин жил, калм. мöрн жил, классич. морин жил ‘год лошади (в 12-летнем цикле)’ (везде с ).

Непервый из однородных членов: халх. морь хонь, бур. мори хонин, калм. мöр кöнн, классич. мори хонин ‘лошадь и овца’ (везде без ).

Нетрудно заметить, что везде, кроме выражения подлежащего, употребление форм с и без во всех рассмотренных языках совершенно идентично. Отсюда следует, что различение двух основ у рассматриваемого типа имен существовало уже в прамонгольскую эпоху, и уже тогда оно использовалось в качестве словоизменительного средства. Таким образом, элемент с самого началя являлся отдельной морфемой – инкрементом, наращиваемым на первоначально не имевшую его основу с целью ее модификации в определенных синтаксических позициях (включая предшествование некотрым падежным показателям).



Несомненно, в оппозиции самостоятельно употребляющихся форм мори и морин инкремент сам по себе выглядит показателем какого-то падежа. Какого же? По нашему мнению, многие вопросы решаются, если идентифицировать его в качестве показателя эргативности.

Действительно, наличие в классическом старописьменном, бурятском и калмыцком языках специального (квази-)падежного показателя у субъекта при отсутствии его у объекта находит полную аналогию в падежном оформлении главных членов предложения с переходным глаголом в эргативных языках, где субъект выражается имеющим специальный показатель эргативным падежом, а объект – абсолютным падежом, который обычно не имеет материально выраженного показателя. Специфика халха-монгольского языка (и диалектов Внутренней Монголии), заключающаяся в отсутствии и в субъектной форме, может быть убедительно объяснена как реликт абсолютного падежа в функции субъекта при непереходном глаголе. Общемонгольское употребление н-овой формы в функции приименного определения хорошо согласуется с типичной для эргативного падежа синкретичностью значений, которая обычно выражается как раз в наличии у него, наряду с субъектной, также генитивной и инструктивной функций. Наконец, отсутствие при однородных членах в неконечной позиции может рассматриваться как результат группового оформления, когда постпозитивный падежный показатель (в данном случае эргативный) наращивается на группу однородных членов целиком, в результате чего оказывается присоединен только к последнему ее элементу.
скачать файл



Смотрите также:
Сыктывкар, Россия
65.04kb.
Отчет о работе фракции «Справедливая Россия»
35.57kb.
Историческое
3677.41kb.
«Россия – Европа: Сотрудничество без Границ. Россия – ес «Партнерство для Модернизации». Москва – Международный Деловой и Финансовый Центр» Выступления на Пленарном заседании
106.68kb.
-
1328.29kb.
Павлов Яков, студент Зарайского педагогического колледжа им. В. В. Виноградова Вся Россия знает, что Владимир Владимирович Путин в этом году баллотируется на пост президента РФ. В новой предвыборной кампании
25.17kb.
Юрген Ригер германия и россия взгляд немецкого националиста
922.44kb.
1. Современный мир и Россия Российские коммунисты считают, что
249.08kb.
«Россия в первой четверти 19 века»
21.12kb.
В. В. Путин провел прием граждан в общественной приемной Председателя партии «Единая Россия» в Калининграде в ходе проведения приема граждан лидер Партии «Единая Россия»
92.95kb.
Карпова О. М. (Иваново, Россия)
84.28kb.
Россия и Эстония. Русские в Эстонии
262.54kb.