vesnat.ru страница 1
скачать файл



Новочеркасское восстание 1962

Содержание.Введение……………………………………………………………31.Повышение цен на продовольствие. Реакция населения……………………………………………….42.Хроника событий.2.1.Начало забастовки. День первый……………………………..52.2.Захват горкома КПСС. Расстрел толпы. День второй…………………………………………………….72.3.«Умиротворение» города. День третий………………………93.Суд и приговоры………………………………………………...114.Трагедии осужденных и их родственников…………………...14Заключение………………………………………………………...16Список литературы………………………………………………..18 Введение. Новочеркасское восстание. Почему именно об этом событии я решилнаписать, ведь в последние годы правления Н.С. Хрущева было не одновосстание, о которых широкой публике до сих пор или вовсе не известно, либоизвестны лишь слухи? Это и краснодарские события 61-го года, и муромский«похоронный бунт», и беспорядки в Александрове. Может потому, чтоНовочеркасские волнения 1962 года более известны сегодня и, соответственно,можно больше найти документов и публикаций по этой теме, а еще хотелосьсамому узнать об этом подробнее. В своей работе я попытаюсь раскрыть ходразвития событий. «Коммунистическая» версия была в свое время изложена в выступлениичлена Президиума ЦК КПСС Ф.Р. Козлова по новочеркасскому радио 3 июня 1962г., в обвинительных заключениях и приговорах по судебному процессу надучастниками беспорядков, а также во внутренних документах КГБ и ЦК КПСС.Суть этой версии проста: «хулиганствующие» и уголовные элементы, тайные иявные антисоветчики, пьяницы и маргиналы с помощью провокаций, угроз ипринуждения сбили с правильного пути толпу несознательных рабочих и,несмотря на усилия «сознательных» – коммунистов, комсомольцев и«передовиков», повели ее за собой против советской власти. Размах событий был таким, что узнай о них (даже в официальнойинтерпретации) население всей страны, возмущенное повышением цен, и феноменНовочеркасска вполне мог превратиться в новочеркасский синдром. Итак, что же произошло в Новочеркасске в июне 1962 года… 1. Повышение цен на продовольствие. Реакция населения. Существовала знаменитая реприза популярнейших в 50-60-е гг.украинских артистов - Тарапуньки и Штепселя. На вопрос - где ты продуктыпокупаешь - следовал ответ: да я сумку к радиоприемнику подвешиваю! Этачисто советская шутка неизменно вызывала восторг у слушателей.Действительно, газеты, радио и телевидение постоянно твердили о том, какуспешно труженики села догоняют Америку по производству мяса и молока надушу населения, как уже перегнали капиталистические страны по рядупоказателей, как страна выигрывает соревнование со всем миром - нопродуктов-то в магазинах становилось все меньше и меньше. Причем пропадалите самые товары, которых, если послушать радио, и становилось все больше ибольше - мясо и молочные продукты. Затем вдруг дефицитом стали растительноемасло, хлеб, крупы. В ряде областей страны уже в 1962-1963 гг. были введеныкарточки на большинство видов продовольствия. С 1962 года начинаетсязакупка зерна заграницей. Формальным выражением провала сельскохозяйственной политикиХрущева стало постановление ЦК КПСС и Совмина СССР о повышении цен намясомолочные продукты, опубликованное 31 мая 1962 г. Это была, конечно, вынужденная мера и экономически понятна:попытка хотя бы отчасти снизить давление государственных дотаций запродовольствие на бюджет, а также путем повышения и закупочных и розничныхцен - повысить заинтересованность сельскохозяйственных предприятий. Однако эти меры были, во-первых, никак не подготовленными, не былисвязаны даже с минимальными попытками компенсировать населениюдополнительные расходы, во-вторых, это было по сути первое после войны,отмены карточной системы официально объявленное государством повышение цен.Эта мера противоречила тому, что само государство усиленно насаждало,приучая население, что жизнь может дорожать где угодно, но не в СССР, истабильные государственные цены с тенденцией к их понижению - этоединственно возможная экономическая политика. Эта мысль с особой силойпропагандировалась в конце 50-х годов, когда СССР должен был победить вэкономическом соревновании США. Не удивительно, что повышение цен немедленно вызвало в странеострую реакцию. Уже на следующий день, 1 июня, руководство КГБ СССР докладывалочленам Президиума ЦК КПСС об отношении населения на повышение цен. В этой информации отмечалось, что решение о повышении ценвстретило поддержку среди сельского населения страны. Однако среди жителейгородов эта мера вызвала протест. В Москве были расклеены листовки, надомах появились надписи «с клеветническими измышлениями в адрес Советскогоправительства и требованием снизить цены на продукты». Листовки былиобнаружены и в городах Московской области, в Ленинграде, в Донецке,Днепропетровске. Осведомители КГБ сообщали, что «в городе Тбилиси ...ряд лицвысказывались в том духе, что принятое решение якобы свидетельствует окрахе экономической политики». Такие разговоры были и в других городах. Ихсуть сводилась к необходимости сохранить цены и отказаться от помощислаборазвитым и социалистическим странам. На следующий день, 2 июня 1962 г. КГБ информировал о недовольственаселения на Дальнем Востоке, о листовках «содержащих выпад против одногоиз руководителей партии и правительства» (по терминологии КГБ такобозначался Н.С.Хрущев). Раздавались голоса с призывом начать забастовки, демонстрациипротеста. Сотрудник Внуковского аэропорта Лапин предлагал «собраться наКрасной площади и потребовать отмены постановления о повышении цен напродукты». Помощник машиниста станции Нижний Тагил Мазур, выступая передбольшим количеством рабочих, говорил об ухудшении жизни, о том, чтозарплату снижают, а цены увеличивают. «При нынешнем правительстве хорошегождать нечего. Необходимо сделать забастовку и потребовать улучшенияжизненных условий». В докладе КГБ 3 июня 1962 г. отмечалось широкоераспространение призывов к забастовкам. Среди интеллигенции особенно активно комментировали провал планов«догнать и перегнать Америку»: «Хоть бы молчали, что мы уже обогналиАмерику. Противно слушать наш громкоговоритель. Целый день о том, что мы,мы, мы. Все это беспредельное хвастовство». Эти слова информаторы КГБподслушали у артиста Заславского. А преподавательница английского языкаБелиловская, которая руководила кружком политучебы, сокрушалась: «Все времяв беседах со слушателями я опиралась на нашу чудесную программу, говорила онепрерывном росте благосостояния трудящихся. Что же я буду говорить теперь?Мне просто перестанут верить». Перестали верить не только руководительнице кружка политпросвета.Второй закон Ньютона, глася, что «всякому действию свойственно равное ипротивоположно направленное противодействие» действует и в политике.Массированный пропагандистский натиск, трескотня вокруг Программы КПСС,гарантировавшей через 20 лет полную экономическую победу над капитализмом,а через 20 - построение коммунизма на земле - все это сменилось глубокимразочарованием, кризисом коммунистической веры, сменившейся на равнодушие,цинизм, расчетливость. Бесконечные рассуждения о «повышении руководящей роли КПСС»обернулись «злобными надписями в адрес одного из руководителей партии иСоветского правительства», призывали «пойти к обкому партии» (г. Горький),«пойти к первому секретарю обкома партии и выразить протест против этогорешения» (г. Кемерово), и выводом: «Нигде нет правды. Никому из начальстваверить нельзя» (г. Пермь, завод им. Калинина). Все эти тенденции, зафиксированные в информации КГБ, в полной меревоплотились в событиях в Новочеркасске в начале июня 1962 г. Накануне событий, названных позднее «Новочеркасской трагедией»,дирекция Новочеркасского Электровозостроительного завода им. Буденногообъявила о снижении расценок на производимую рабочими продукцию. 2. Хроника событий.2.1. Начало забастовки. День первый. Ранним утром 1 июня, перед началом рабочего дня, в 7.30, небольшаягруппа рабочих-формовщиков сталелитейного цеха Новочеркасскогоэлектровозостроительного завода, численностью 8-10 человек, стала обсуждатьповышение цен. На беду здесь оказался заведующий промышленным отделомРостовского обкома КПСС Бузаев, который «стал разъяснять рабочим ОбращениеЦК КПСС и Совета Министров СССР». Стихийно начался митинг. Стали подходитьрабочие с других участков. Часть рабочих прекратила работу, они собрались взаводском сквере. Судя по информации заместителя председателя КГБ СССР П. Ивашутина,где подробно излагалась фактическая канва событий в Новочеркасске, к этойгруппе рабочих направился директор завода Курочкин. Выступление Курочкина, следом за разъяснениями политики партии иправительства заведующим отделом обкома партии, стало вторым, и едва ли нерешающим звеном в обострении конфликта. Рабочие пытались выяснить у неговопросы о том, как же им теперь жить без мяса, масла и других продуктов.Директор, не поняв взрывоопасной ситуации, ответил, что «раз нет денег напирожки с мясом, то ешьте с ливером». Эти слова и стали той искрой, котораяпривела к трагедии. Бросили работу рабочие других цехов и стали собиратьсяв сквере у завода. Рабочие стали обвинять директора в плохих условияхтруда, в постоянных нарушениях техники безопасности, в низких заработках. Оснований для этого было более чем достаточно. На заводе раньшеуже была забастовка рабочих кузово-сборочного цеха, вызванная плохимиусловиями труда, имели место случаи массовых отравлений рабочих обмоточно-изоляционного цеха. Рабочие были возмущены снижением расценок, в результатечего их заработок упал на 30%. Перепалка между директором и рабочими кончилась его бегством взаводоуправление. Рабочие пошли следом за ним, раздавались призывы идти кзаводоуправлению. Через полчаса, к 11 на площади перед заводоуправлением собраласьбольшая толпа рабочих, протестовавших против повышения цен и понижениярасценок. В 12 часов дня был остановлен пассажирский поезд Саратов-Ростов,из кабины машиниста поезда рабочие стали подавать сигналы, гудками призываяна площадь горожан. Вспоминает Рыбаков В., очевидец событий: «Народ с поселков сталсобираться к заводу. Двинулись на заводоуправление, начали его громить…Люди поймали на заводе главного инженера, требовали объяснений. Никто егоне бил, хотя рубашку на нем порвали». На завод приехало областное начальство - секретарь обкома Маяков,а затем - первый секретарь обкома Басов, председатель Ростовскогооблисполкома Заметин, председатель совнархоза Иванов, зам. начальникаобластного управления КГБ Лазарев вместе с сотрудниками УГКБ. Толпа узаводоуправления быстро росла за счет и рабочих и городских жителей,начальство укрылось внутри заводоуправления и, по словам справки КГБ, «невыходила к рабочим и никаких решительных действий, направленных кустановлению порядка, не принимали». К многотысячной толпе митингующих электровозостроителей сталипримыкать и хулиганствующие элементы, требующие разгрома продовольственныхмагазинов. Ситуация накалялась и бастующие уже не подчинялись нитребованиям прибывшей милиции, ни военных офицеров. В связи с участившимися случаями погромов городские властинаправили к НЭВЗу начальника Новочеркасского гарнизона генерал-майораОлешко с личным составом 12-й артиллерийской школы в количестве 500курсантов. Одновременно из Ростова прибыли 150 военнослужащих 505 полкавнутренних войск. Вечером 1 июня была предпринята попытка подавить волнениясилой, но рабочие разогнали милицию. Военнослужащие подвергались не толькооскорблениям, но и побоям. Несколько человек к исходу дня былигоспитализированы с тяжелыми травмами. Бастующие направили свои отряды к районной газораспределительнойстанции с целью ее отключения и остановки работы промышленных предприятий,а также на сами предприятия с агитацией - поддержать выступление в защитуправ трудящихся. Но внутренние войска очистили газораспределительнуюстанцию от бастующих, взяли ее под охрану и арестовали около 30 «зачинщиковбеспорядков». Все жизненно важные городские объекты вскоре взяли подохрану: госбанк, почту, телеграф, радиоузел, административные здания и т.д.Так, из госбанка военнослужащие вывезли на автомашинах сейфы с ценностями.К вечеру 1 июня в Новочеркасск прибыли несколько танков ибронетранспортеров. Таким образом, наряду с внутренними войсками имилицией, а также военно-учебной частью (артшкола) в противостоянии сзабастовщиками приняли участие и воинские части.2.2. Захват горкома КПСС. Расстрел толпы. День второй. С утра 2 июня бастовали и другие предприятия города (но далеко невсе). На НЭВЗе состоялся общий стихийный митинг, решено идти демонстрациейв город. Вот как описывает утро Е.И. Мардарь: «…Толпа скандировала «Вгород!» и в очередной раз, выломав вновь установленные за ночь заводскиеворота, направилась в центр. Мы шли так, как не ходили даже надемонстрацию. Четкие ряды шеренг. Знамена. Единый порыв, сплотивший нас. Ипонеслось над колонной: «Смело, товарищи, в ногу!», «Вставай, проклятьемзаклейменный!» Мы совсем не напоминали группу хулиганствующих элементов,какими были впоследствии представлены. Да и хороша была группа — чуть ли неполовина населения города. Мы шли не захватывать власть, а выразить свойпротест против невыносимых условий жизни, выдвинуть свои экономическиетребования, хотели, чтобы нас просто выслушали». На пути колонна встретила заграждение из танков на мосту черезреку Тузлов и, не встретив запрета, двинулась в центр города, к зданиюгоркома КПСС. Василий Михайлов, очевидец событий, случайно оказался на путиследования колонны: «Город был пустой. Около круга (пл. Революции, ныне пл.Троицкая) я увидел цепь солдат, ими командовал какой-то офицер, а ниже,около Триумфальной арки, стояли танки. К танкам приблизилась толпа людей,несколько сотен человек. Они спокойно перелезли через танки, пошли дальше.Рабочие приблизились к солдатам. Из толпы закричали: «Что, на рабочихоружие?!» Люди в первой шеренге сцепились друг с другом локтями и пошли насолдат. Они смяли цепи солдат, и рабочие пошли дальше…» К этому времени, а точнее с утра 2-го июня, в здании ГК КПСС иГорисполкома собрались прибывшие в Новочеркасск многие члены Президиума ЦККПСС - Ф.Р. Козлов, А.И. Микоян, А.П. Кириленко, Л.Ф. Ильичев, Д.С.Полянский и Шелепин и более десятка руководителей различных ведомств, в томчисле и силовых, например генералы Захаров, Ивашутин и др. Они пыталисьвзять ситуацию в Новочеркасске под свой контроль, в целом даже не понимая,что же происходит в городе. Так, Ильичев все время повторял: «Эторелигиозные сектанты, казаки подняли мятеж», хотя ни одного человека вказачьей форме или с казачьими лозунгами среди демонстрантов не было. Тем временем демонстранты успели подойти к Московской улице, и имоставалось идти менее получаса. Тогда Ф.Р. Козлов созвонился с Н.С.Хрущевым в Москве, настаивая на том, чтобы командующему войсками СКВОгенералу Плиеву дали директиву из центра о применении воинских частей впресечении демонстрации. Такая директива от министра обороны Малиновскогогенералу Плиеву поступила. 2 июня днем из Ростова-на-Дону в Новочеркасскзавезли необходимое вооружение и боеприпасы. К середине дня все частивооружили боевым оружием. Оперативный штаб по управлению всемиправительственными силами возглавил заместитель министра внутренних делСССР Ромашков. Он принял решение сосредоточить в Новочеркасскедополнительно части внутренних войск: 98-й отдельный батальон из Каменска-Шахтинска и 566 полк из Грозного, а также весь оставшийся в Ростове личныйсостав 505 полка. Демонстранты подошли к зданию ГК КПСС и Горисполкома, точнеерасположились в сквере перед зданием. В здании в это время находилисьпредседатель горисполкома Замула и заведующий отделом ЦК КПСС Степаков,которые предприняли попытку провести переговоры с митингующими. Но ихпризыв прекратить беспорядки и вернуться на рабочие места был встреченвозмущением демонстрантов. Группа агрессивно настроенных демонстрантовпрорвалась через редкое оцепление военных в здание с целью захватить взаложники кого-либо из руководителей. Но в кабинетах никого не нашли.Имелись попытки взломать дверь партийно-государственного архива. В рядекабинетов разрушили двери, разбили люстры, испортили телефонную связь. Ф.В. Лукичева оказалась в самом эпицентре событий: «Навстречу намшла колонна людей с транспарантами, флагами, портретами правительства.Впереди шли дети — пионеры в красных галстуках. От колонны отделилась частьлюдей, и они кинулись к дверям исполкома, смяв охрану, ворвались в здание.На балкон вышел председатель горисполкома Замула, но он ничего не успелсказать народу, так как был смят ворвавшимися людьми… Затем на балконепоявились опять эти люди и стали бросать с балкона портреты руководителейпартии и правительства. Одна женщина трясла над головой батоном колбасы икричала: «Смотрите, что они жрут!» Буфет в здании горкома партии былразгромлен». Еще очевидцы утверждали, что на балкон вытащили какого-точиновника в галстуке. По лицу у него размазывали сливочное масло. Эту небольшую победу демонстранты подкрепили призывами к тому,чтобы направить делегацию для переговоров в правительственный штаб к А.И.Микояну, находившемуся в здании бывшего Кадетского корпуса, а в то времякавалерийских курсов, а также идти к зданию городской милиции иосвободить тех людей, которых органы арестовали в ночь с 1-е на 2-еиюня. Первая группа безрезультатно провела встречу не с А.И. Микояном, а с Ф.Р. Козловым. А вторая группа ушла к зданию городского отдела милиции.Оставшееся на площади большинство демонстрантов вскоре увидело генерал-майора Олешко с 50 вооруженными автоматчиками, которые оттеснили толпу отздания ГК КПСС и Горисполкома. На все просьбы и требования генерала уйти отздания, митингующие отвечали неодобрительными возгласами и лозунгами. Дляпрекращения беспорядка автоматчики дали предупредительный залп в воздух.Толпа отхлынула, но затем вернулась на исходные позиции, так как кто-токрикнул, что их пугают и по живым людям стрелять не будут. Задние ряды, незная, что происходит впереди, давили на передние и те медленно сталипродвигаться к зданию. Автоматчики дали еще один предупредительный залп ввоздух. Толпа не останавливалась. Некоторые стали вырывать оружие у солдат.Прозвучало несколько выстрелов по толпе. Упали первые убитые и раненые, вт.ч. с деревьев в сквере, где сидели любопытные мальчишки. Возникла паника,давка. Люди стали разбегаться. На опустевшую площадь вскоре прибылисанитарные и пожарные машины. Одни вывозили трупы в морг при инфекционнойбольнице и раненых в хирургическую больницу, а другие смывали брандспойтамикровь на асфальте. Вечером и ночью шли аресты лиц, наиболее активнопроявивших себя в демонстрации или погромах. Версий расстрела митингующих выдвигается несколько, вот, например,что об этом пишет Кирсанов Е.И. – историк-краевед: «По утвердившейся всознании многих людей версии, стреляли в толпу солдаты из оцепления зданияГоркома партии и Горисполкома. Но в таком случае они, стреляя из автоматов,уложили бы не одну сотню плотно стоящих перед зданием людей. А убитыми наплощади оказалось 17 чел. (по другим данным - 20 чел.) и несколько десятковранены. Военная прокуратура России в фильме, показанном по ОРТ в передаче«Как это было» (25.10.97г.), склоняется к версии, что стреляли сверху, скрыши здания Горкома партии и Горисполкома и скорее всего из одногопулемета. Кто и почему это сделал - неизвестно. Но, по крайней мере, этаверсия ближе к истине, она более правдоподобна и убедительнее отвечает навопрос, почему, стрелявшие из автоматов 50 солдат убили только 17 человек инесколько десятков ранили из рядом стоящей плотной толпы, а не значительнобольше, как это можно было ожидать исходя из сложившейся ситуации. Частичноэту же версию подтверждает и тот факт, что первые выстрелы и пули пришлисьна деревья, где сидели вездесущие мальчишки. После первой очереди онипосыпались на землю как горох. Среди них оказались раненые. Можно связать сэтой же версией и те следы от пуль, которые остались на тыльной сторонепамятника Ленину, стоявшего на значительном расстоянии от здания Горкомапартии и Горисполкома. Да и женщина, упавшая от ранения в ногу,находившаяся в момент ранения за толпой, а не впереди толпы, такжеподтверждает версию о стрельбе с крыши, а не о выстрелах «в лоб»автоматчиков из оцепления здания. Есть ссылки на то, что 10 чел. на площадибыли убиты выстрелами в голову. Это также косвенно указывает на то, чтостреляли сверху. А снайпера это были или один пулеметчик, это уже другойвопрос…» Вообще же расстрел на площади, напугав обывателей издравомыслящих, тем не менее не вызвал всеобщего паралича. Стихийныйпротест продолжался. Во второй половине дня на площади у горкома еще можнобыло услышать призывы добиваться своего и даже мстить за убитых. Н.И.Бугайчук, осужденный впоследствии за участие в беспорядках, «призывалсолдат к неповиновению и физическому уничтожению офицеров Советской Армии,а также провоцировал толпу к расправе над одним офицером, заявляяхулиганствующим элементам, что он якобы отдал приказ стрелять впогромщиков».[1] «Упертым» бунтовщиком оказался и Михаил Кузнецов. Вечеромвторого июня он «неоднократно пытался бросать камни в военнослужащих,проезжавших на автомашинах, препятствовал их движению, выкрикивал угрозы вадрес военнослужащих».[2] А между тем в горотделе милиции на Московской улице также прошлистолкновения со смертельным исходом. Часть демонстрантов, пытаясьосвободить участников событий, арестованных КГБ в ночь с 1-го на 2-е июня,проникла в здание милиции и один из них сумел вырвать автомат у часового.Его напарник открыл огонь на поражение и убил 4-х нападавших и несколькихранил. Случайной пулей был убит у забора 15-ти летний мальчик. После этогоситуация резко изменилась и около 30 демонстрантов, ворвавшихся в зданиегоротдела милиции, были арестованы и посажены в изолятор. Рядом в зданииГосбанка офицеры и солдаты захватили группу лиц, пытавшихся провести погромв банке. В этот день состоялись переговоры властей с делегацией восставших.Интересно то, что сам факт ведения этих переговоров со стороны восставшихбыл оценен судом как тяжкое преступление. Руководитель этой делегации,насчитывавшей 9 человек, Б.Н. Мокроусов, был приговорен позже к расстрелу.В обвинительном заключении сообщалось, что, «выступая в качествепредставителя от бандитов и хулиганов, Мокроусов в беседе с прибывшими вгород Новочеркасск руководителями КПСС и Советского правительства вел себядерзко и вызывающе, в наглой форме требовал вывода воинского подразделенияиз города, злобно клеветал на материальное положение трудящихся, наносилугрозы и грубые оскорбления в адрес руководителей партии и правительства».2.3. «Умиротворение» города. День третий. 3 июня «хулиганских проявлений» было немного. А вот забастовщикиэлектровозостроительного завода не сдавались. Утром 3 июня они пришли наработу, а затем небольшими группами, по 2-3 человека, снова двинулись вгород. В пути к ним стали присоединяться более многочисленные группырабочих (по 10-15 человек). Некоторые ехали на машинах, большинство шлопешком. К 8 часам утра на месте вчерашнего побоища – у горотдела милиции иу горкома КПСС – снова стала собираться толпа. Сначала она насчитывала лишь150 человек. Но люди продолжали подходить, а затем около 9 часов утра,наступил критический момент. Какая-то женщина истерически крикнула, чтовчера убили её сына. Толпа достигла 500 человек. Страсти накалялись, людиприблизились к оцеплению, в котором стояли солдаты, и стали требоватьосвобождения арестованных. Власти решили напомнить о себе и попытатьсяотвлечь внимание толпы. В кинотеатре «Победа» были установлены репродукторыи началась трансляция записанных накануне речи Микояна и приказакомандующего округом о введении комендантского часа. Серьезные опасения властей вызвала оперативная информация о какой-то «группе мотоциклистов», направлявшейся из Новочеркасска в Шахты (город в40 км от Новочеркасска). Дело выглядело так, что некие парламентерызабастовщиков едут к соседям за поддержкой. За городом были установленыпосты, которые в течение дня задержали 32 человека, направлявшихся всторону г. Шахты на мотоциклах, велосипедах или пешком. Трое задержанныхпоказались подозрительными и были арестованы за участие в волнениях. Ничегодостоверного об их планах и намерениях неизвестно. Однако повышеннаячувствительность «начальства», опасавшегося распространения беспорядковвширь, сама по себе достаточно симптоматична. К 12 часам властям удалось, наконец, организовать партийный актив,дружинников, некоторых лояльных рабочих. Началась массовая агитация назаводах и среди горожан. В 15 часов по радио выступил член Президиума ЦККПСС Ф.Р. Козлов. Эта речь, по оценке заместителя председателя КГБИвашутина, стала «переломным моментом в настроении людей».[3] После неё онипостепенно начали расходиться. Обращаясь к населению Новочеркасска, Ф.Р. Козлов сослался напереговоры «с группой представителей, выделенных вами (т.е. жителямигорода. Тогда еще не осмеливались назвать их «бандитами и хулиганами»). Онипоставили вопрос о порядке в городе и на предприятии... Они попросили насвыступить по местному радио и выразить наше отношение к беспорядкам,которые чинят хулиганствующие элементы... Группа представителей, которую мы принимали, заявила, чтопрекращение работы на заводе Буденного и участие этого предприятия вбеспорядках объясняется недостатками в нормировании труда, в работеторговой сети, а также повышением розничных цен на мясо и мясопродукты... Мы ответственно заявляем, что тщательно разберемся на месте снедостатками в установлении расценок на этих предприятиях. Примем меры кулучшению торговли продуктами питания и широкого потребления...» Далее Ф.Р. Козлов пытался объяснить необходимость повышения цен напродукты животноводства. Он ссылался на трудности с финансированиемсельского хозяйства, на необходимость обеспечить оборонные расходы, напоследствия войны, на угрозу империализма и т.д. Козлов уверял, что «эти меры временные и они в ближайшие год-двапринесут хорошие результаты и мы добьемся в нашей стране изобилия продуктовпитания, снижения цен и повышения жизненного уровня». В речи содержались многочисленные призывы к восстановлению порядкав городе. Речь Ф.Р.Козлова заканчивалась следующим образом: «Нормальныйпорядок в городе несмотря ни на что будет восстановлен. За работу,товарищи!» Порядок был восстановлен. Было убито 23 человека и 87 ранено. Подругим оценкам погибло 26 человек и ранено было 90. Органами КГБ и МВД СССРбыло возбуждено 57 уголовных дел, по которым осудили 114 человек. 4 июня жизнь города начала входить в нормальную колею. Если,конечно, считать «нормальным» страх сотен людей, опасавшихся ареста и незнавших, кого именно «засекли» в дни волнений негласные соглядатаи. Заводим. Буденного приступил к работе. По обычному ритуалу прошли собранияактива, осудившие, как положено, участников беспорядков, то есть взначительной мере самих себя. Рабочие ночной смены принесли символическую«искупительную жертву» – выполнили производственный план на 150%. (9 июнярабочие сталелитейного цеха, начавшего забастовку, пытаясь задобритьвласть, обратились с письменными и устными заявлениями к администрации спросьбой разрешить им работать в воскресенье, чтобы «искупить вину» заимевшие место беспорядки. Рабочих похвалили, но «разъяснили», что деньотдыха надо все-таки «использовать по назначению».) Не выдержав нервногонапряжения, ожидания ареста, некоторые забастовщики и демонстрантыприходили в КГБ с повинной. Эта успокаивающая картина была несколько подпорчена сообщениями об«антисоветских проявлениях». Далеко не все, «поднявшие руку» на «роднуюсоветскую власть», были преисполнены раскаянием. Среди корреспонденцииорганы госбезопасности обнаружили анонимный «Первый ультиматум»,подписанный неким «Народным комитетом». В нём содержалось требованиедопустить родственников к раненым, указать место захоронения трупов. Впротивном случае авторы документа грозили сообщить о расстреле иностранцам.(Подобной утечки информации за границу власти и в самом деле боялись. ВНовочеркасске и Шахтах работало 5 машин радиоконтрразведывательной службына случай попыток радиолюбителей отправить сообщения за границу.) В одном из цехов завода им. Буденного нашли листовку протеста,написанную токарем-револьверщиком В.М. Богатыревым. В том же цехеобнаружили еще одну листовку (автора не нашли), а на стене – надпись сугрозами в адрес начальника цеха. На улице Герцена на видном месте прохожиечитали: «Да здравствует забастовка».[4] 3. Суд и приговоры. Коммунистические вожди, лично Н.С. Хрущев, дававший санкцию нарасстрел, напуганные и озлобившиеся на свой народ, решили осудить«зачинщиков» «на всю катушку» и, продемонстрировав «строгость» кбунтовщикам, подавить очаг сопротивления в Новочеркасске в зародыше.Широкой огласке дело решили не предавать, на многие годы «засекретив» дажесам факт волнений. Однако в Новочеркасске, где «секретить» было совершеннобессмысленно, решили устроить показательный процесс. 14 августа в Новочеркасске под большой охраной милиции и войск МВДначался открытый судебный процесс над участниками волнений. Суд былкоротким - 20 августа он уже завершился. Учитывая, что никакой действительной «организации» в Новочеркасскене было, предварительное следствие и суд, получившие столь яснуюполитическую директиву, встали на путь фабрикации дел, а в число«зачинщиков» запихнули всех, кто попался под руку, особенно если из нихможно было слепить образ хулиганов, отщепенцев, паразитов и тунеядцев. Следствие упорно цеплялось за любые доказательства того, что люди,избранные в качестве «козлов отпущения», организовывали или способствовалиорганизации погромов. Для этого применялся несложный приём. Следствиепостоянно возвращалось к обстоятельству, «важному для дела»: совершая теили иные действия (призывы к забастовке, демонстрации, требования оснижении цен и т.п.), подследственные уже знали о происходивших в другихместах беспорядках и погромах. А раз знали, то «по существу призывали к ихактивизации и расширению»,[5] то есть действовали умышленно и злонамеренно.Записка заведующего Отделом пропаганды и агитации ЦК КПСС по РСФСРВ.И. Степакова в ЦК КПСС о судебном процессе в городе Новочеркасске. 24 августа 1962 г. Совершенно секретно Двадцатого августа текущего года в Новочеркасске закончилсяоткрытый судебный процесс судебной коллегии по уголовным делам ВерховногоСуда РСФСР, на котором рассмотрено дело по обвинению в бандитских действиях1-3 июня 1962 года Кузнецова, Черепанова, Зайцева, Сотникова, Мокроусова,Каркач, Шуваева, Левченко, Черных, Гончарова, Служенко, Дементьева, Катковаи Щербан. На суде до конца разоблачена гнусная роль подсудимых,возглавлявших уголовно-хулиганствующие элементы, показана вся их преступнаядеятельность. Судебный процесс раскрыл отвратительное моральное лицокаждого подсудимого, всесторонне показал общественную опасностьсовершенного ими преступления. Неопровержимыми доказательствами, многочисленными свидетельскимипоказаниями вина подсудимых в судебном заседании установлена полностью. Всепреступники, за исключением Дементьева, признали свою вину и заявили освоем раскаянии в совершенных ими тяжких преступлениях. Суд, учитывая особую общественную опасность подсудимых, какосновных организаторов и активных участников бандитских действий,приговорил Черепанова, Мокроусова, Кузнецова, Сотникова, Зайцева, Каркач иШуваева к высшей мере наказания – расстрелу. Остальные подсудимыеприговорены к длительным срокам заключения в исправительно-трудовых лагеряхстрогого режима. Судебный процесс сыграл большую роль – воспитательную ипрофилактическую. На каждом заседании суда присутствовало 450-500 человек.Всего на процессе побывало около 4 тыс. трудящихся, в том числе 450работников электровозостроительного завода. Трудящиеся города, находившиесяв зале суда, активно поддерживали процесс. В зале неоднократно раздавалисьаплодисменты, когда речь шла о применении к преступникам самых суровых мернаказания. Единодушным одобрением всех присутствующих был встреченсправедливый приговор бандитам. Многочисленные высказывания рабочих,служащих, интеллигенции свидетельствуют о полной поддержке приговора всемичестными тружениками города. Лишь отдельные лица выражают свое сочувствиеосужденным, считая их действия правильными. Острая оценка дана бывшим руководителям Новочеркасскогоэлектровозостроительного завода. Бюро Ростовского обкома КПСС в июлетекущего года за плохое руководство коллективом предприятия, бездушноеотношение к нуждам и запросам рабочих, запущенность в вопросах нормированияи организации труда исключило из партии и сняло с должности директорат.Курочкина Б.Н. За неудовлетворительную постановку партийной работыосвобожден от обязанностей секретарь парткома завода т.Перерушев М.Ф. Емуобъявлен строгий выговор с занесением в учетную карточку. Бюро обкома партии привлекло к строгой партийной ответственностисекретарей Новочеркасского горкома КПСС и председателя горисполкома. Занеудовлетворительное руководство горкома партии первичнымипарторганизациями и особенно партийной организациейэлектровозостроительного завода, слабую требовательность к кадрам первомусекретарю ГК КПСС т.Логинову Т.С. объявлен строгий выговор с занесением вучетную карточку, второму секретарю т.Захарову В.В. и секретарю т.ОсипенкоВ.Ф. объявлены выговоры с занесением в учетную карточку. Председателюгорисполкома т. Замула В.М. за серьезные недостатки в культурно-бытовомобслуживании рабочих электровозостроительного завода и жителей поселка«Октябрьский» объявлен строгий выговор с занесением в учетную карточку. Двадцать второго августа бюро обкома партии на своем заседаниирассмотрело некоторые вопросы дальнейшего усиления идейно-воспитательнойработы в Новочеркасске и в других городах области, наметило в ближайшеевремя осуществить ряд мер улучшения политической работы по месту жительстватрудящихся, по усилению коммунистического воспитания молодежи и другие. Дляоказания практической помощи партийным организациям в решении этих вопросовна места командированы секретари и члены бюро обкома КПСС.[6] Судебный процесс должен был не только напугать жителейНовочеркасска, но и доказать им, что танки в город вводили правильно, что увласти не было иного выхода, как расстрелять толпу «хулиганствующих» икровавых бандитов и т.п. Одновременно верховные правители и прежде всегоХрущев пытались убедить и самих себя в том, что «народ» на их стороне. Неслучайно о ходе процесса КГБ, Прокуратура СССР и Отдел пропаганды иагитации ЦК КПСС по РСФСР регулярно информировали высшее руководствостраны. Все в этой информации должно было доказать, что принятое решениебыло абсолютно правильным и «народ» вполне разделяет ненависть власти кбунтовщикам и «хулиганствующим». Одни преступники сами раскаялись, другие,те, кто свою вину полностью или частично отрицал, «были изобличенысвидетелями как отъявленные преступники, рвачи и морально разложившиесялюди».[7] В целом судебный процесс над участниками волнений свою сверхзадачувыполнил. «Начальство» могло быть довольно. Приговор зал встретил«продолжительными аплодисментами», а КГБ и Прокуратура СССР гордо заявили:«Если ранее часть людей не понимала происшедших событий, то теперь жителигорода Новочеркасска разобрались в их существе, поняли, что беспорядки былиспровоцированы уголовно-хулиганствующими элементами, и с возмущениемосуждают преступные действия бандитов и хулиганов».[8] Сами осужденные, как те, что признали вину, так и те, кто держалсястойко и настаивал на полной невиновности, были единодушны в одном: меранаказания ни в одном случае не соответствовала тяжести содеянного, а суд непринял во внимание ни личности осужденных, ни причин возникновения событий.Кассационные жалобы остались без удовлетворения. А на все последующиеиндивидуальные и коллективные обращения в высшие партийные, государственныеи судебные органы приходили однотипные, штампованные ответы: «Осужденправильно». 4. Трагедии осужденных и их родственников. Из 87 раненых 30 человек остались инвалидами на всю жизнь.Получили травмы разной степени тяжести 35 военнослужащих, 3-е былигоспитализированы. Несмотря на оказанную медицинскую помощь, люди,получившие травмы и увечья, впоследствии не имели права говорить, при какихобстоятельствах они пострадали, и претендовать на социальные выплаты ильготы. В их документах диагнозом были проставлены обычные бытовые травмы.Нет ни слова об огнестрельных ранениях, государство отказалось признатьсвою ответственность и возместить этим людям ущерб. Многие из арестованных с 1-го по 17 июня (а некоторые и позже)прошли через камеры Новочеркасской тюрьмы, а затем попали в лагеря.Название «Устимлаг» в бывшей Коми АССР известно многим участникамНовочеркасских событий. Самым трагичным стало то, что родственники погибших людей, незнали, где похоронены или скрыты тела их родных. По предложению Микоянарешили захоронить убитых группами по разным кладбищам. Тела погибших былитайно вывезены за город и похоронены на трех заброшенных кладбищахРостовской области. Погибшие были сброшены в общие ямы кучей, завернутые вбрезент. Только через 30 лет активисты фонда «Новочеркасская трагедия 1962года» совместно с военной прокуратурой упорными поисками нашли свидетелей иместа захоронения погибших. На окраине г. Таганрога в поселке Марцево былизахоронены: 8 человек. Другую группу из 8 человек погребли на кладбище впоселке Тарасовский. Под Новошахтинском были похоронены еще 7 человек.(«Новочеркасские Ведомости», № 1, 1991г.). Несмотря на все запреты и строжайшую тайну вести о Новочеркасскойтрагедии стали распространяться по стране и проникать на Запад. В Ростове-на-Дону были обнаружены лозунги типа: «Да здравствует Новочеркасскоевосстание!» «Вива, Новочеркасск!» и др. Но органы работали в полную силу ивскоре о Новочеркасских событиях 1962 г. говорили только шепотом, да и тоне со всеми. В основном информацию о Новочеркасских событиях давали в эфир«западные радиоголоса», такие как «Свобода», «Би-Би-Си», «Голос Америки» идругие. Советские власти и средства массовой информации хранили молчание. Почти 30-летнее молчание было прервано активными запросамиобщественности в различные государственные органы СССР и России в начале1990-х годов. Первый городской митинг новочеркасцев, посвященный памятижертв событий 1962 г. состоялся у здания Администрации в 1991г., т.е. вдень 29-й годовщины. На месте гибели людей в сквере перед площадьюустановили памятный знак-камень из белого мрамора. В 1994 году состоялосьперезахоронение жертв Новочеркасской трагедии на городскомкладбище, а 8 июня 1996 г. Президент России Б. Ельцин подписал Указ «Одополнительных мерах по реабилитации лиц, репрессированных в связи сучастием в событиях в г. Новочеркасске в июне 1962 г.» «Как все же конъюнктурна история в руках государства, в рукахполитиков. Если в 1962 г. и позднее трагические события в Новочеркасскепреподносили как выступления несознательных рабочих против заботящейся оних советской власти, т.е. как антисоветские выступления, то во временаперестройки, гласности, различных демократических реформ эти же событиястали трактовать прямо противоположно, как выступления сознательных рабочихпротив прогнившей советской системы, за демократию и т.д. А фактически насамом деле не было ни того, ни другого. Нормальные люди хотели нормальногоотношения к себе и своим нуждам. Они хотели понять, чего от них требуютповышением цен и параллельным снижением расценок (а значит и заработков).Но им не смогли по человечески объяснить все это и вызвали взрывнакопившихся эмоций, которые переросли в стихийное выступление стребованием нормальной жизни и ничего более. По сути своей человеческаястихия, доведенная до отчаяния, не может быть советской или антисоветской,демократической или антидемократической. Она может быть толькопсихологической. На наш взгляд, это был неуправляемый взрыв человеческихчувств, эмоций, пытавшихся добиться правды, объяснения несправедливыхдействий правительства и администрации завода, значительно урезающихматериальные возможности трудящихся. Поскольку никаких удовлетворяющихвзбудораженных людей аргументов высшие должностные лица партии игосударства не смогли дать, то они воспользовались тем, что, по их мнению,было самым «весомым аргументом» - применение оружия».[9] Постановление Правительства РФ № 810 от 22.10.92г. и № 102 от14.02.94г. «О выплате единовременных денежных компенсаций семьям погибшихво время событий в городе Новочеркасске и необоснованно осужденных в связис этими событиями к исключительной мере наказания» предусматривает выплатупособия 20 человекам на общую сумму 6.674.000 руб. в 1994 г., а в 1997 г.было выплачено пособие А.Н. Черепановой за ее мужа, расстрелянного в 1962г. в размере 1.897.500 руб. (не деноминированных рублей!); а поПостановлению № 843 от 18 июля 1996 г. «О выплате единовременных пособийлицам, получившим огнестрельные ранения во время событий в г. Новочеркасскев июне 1962 года» выплачены единовременные пособия на общую сумму42.833.500 руб. 13 чел., ставшим инвалидами в результате огнестрельныхранений и 7 чел., получившим огнестрельные ранения, но не ставшихинвалидами. Путем несложных вычислений можно посчитать, что семьямрасстрелянных, только по прошествии 30 лет, выплатили всего лишь по 334.000неденоминированных рублей! Можно ли в эту сумму вложить всё горе потери,годы унижений? Вряд ли. Заключение. Новочеркасские волнения давно превратились в символ народногосопротивления коммунистическому режиму. Конечно, они были стихийны,конечно, участники выступлений были ограничены в своих требованиях и наивныв своей вере в «доброго царя» (в лице Политбюро и Н.С. Хрущева). Но по-другому и быть тогда не могло. Почти поголовно люди были уверены, чтопостроенный строй – действительно «социализм». События, подобные новочеркасским, потенциально способны вызвать«эффект домино». Известия о таких крупных волнениях избавляют народ отощущения бесперспективности любого выступления против режима и, будучипреданы гласности, способны стать вдохновляющим примером для недовольных. Аесли таких недовольных – целая страна (кому же нравиться, когда зарплатаснижается, а цены растут), то предпочтительнее пренебречь возможнымустрашающим эффектом от жестокого суда над «зачинщиками» и сохранитьсобытия в тайне. Поэтому, несмотря на открытые показательные процессы надучастниками волнений, информацию о событиях за пределы города постаралисьне выпускать, а городских жителей запугали настолько, что они, повоспоминаниям очевидцев, вообще боялись откровенно обсуждать итоги судебнойрасправы над зачинщиками, опасаясь к тому же, что и сами «засветились» вовремя волнений. «В конечном счете, коммунистические правители на своем внутреннем«семейном» кругу удовлетворились довольно бесхитростной версией своейидеологической и юридической «обслуги», а для «внешнего употребления»предпочли ограничиться привычным молчанием. «Вожди» были не без основанийуверены в том, что чем дольше население не узнает ничего внятного особытиях, подобных новочеркасским, тем дольше прослужит режиму великий мифо «нерушимом единстве партии и народа». Лидеры страны подсознательночувствовали, что расстрел безоружной толпы, требовавшей от советскойвласти, как от какого-нибудь дореволюционного заводчика, хлеба и нормальнойзарплаты, совсем не сулил им лавров великих политиков и борцов за делорабочего класса.»[10] Коммунистические власти проявили при подавлении беспорядковсначала беспомощность и глупость, а потом – невероятную тупую жестокость.Все это свидетельствует о том, что советская верхушка очень серьезноотнеслась к этим событиям и была ими сильно напугана. Чтобы вполне понять истерическую реакцию властей на события вНовочеркасске, нужно ясно представлять себе то негативное информационноеполе, в котором оказались высшие руководители после объявления о повышениицен. Сообщения об антиправительственных листовках и высказываниях,оскорблениях в адрес Хрущева, призывах к бунтам и забастовкам действительноприходили отовсюду. Власти испугались политических последствий собственногорешения, а в фокусе их внимания в этот критический момент оказался именноНовочеркасск – место наивысшего накала страстей. Руководители партии и КГБ отгоняли от себя тревожные мысли остратегическом или тактическом просчете, о правильности своей социально-экономической политики, о кризисе доверия власти, о том, чтопродовольственные трудности и дороговизна – классический повод не толькодля забастовок и бунтов, но даже для революций. В информации заместителя председателя КГБ при Совете министровСССР Ивашутина в ЦК КПСС о массовых беспорядках в г. Новочеркасске от 7июня 1962 г. отмечалось, что на Новочеркасском электровозостроительномзаводе им. Буденного «уже имели место факты, когда некоторые рабочие кузово-сборочного цеха приходили на завод, но в течение трех дней не приступали кработе, требуя от дирекции улучшения условий труда». Другими словами, опытзабастовок и проволочек у новочеркасских рабочих был. «В то же время, -писал Ивашутин, - нужной партийно-воспитательной работы не велось». Приэтом всю ответственность КГБ попытался свалить на партийные органы: «Отаком неблагополучном положении – об условиях труда и состоянии заработнойплаты на электровозостроительном заводе было известно парткому завода иНовочеркасскому горкому КПСС. Однако, как выяснилось позже, Новочеркасскийгорком КПСС не оценил создавшейся на заводе обстановки, вовремя не довел досведения партийного и комсомольского актива о предстоящем повышении цен наотдельные виды продуктов…» «Установлено, - сообщал Ивашутин, - что директор завода тов.Курочкин мало заботился о нуждах рабочих, грубо вел себя в коллективе,бюрократически относился к людям, что также способствовало обострениюобстановки на заводе».[11] Пройдясь по верхам событий, КГБ не стал углубляться в детали иподробности. А гораздо важнее то, что в городе был продовольственныйкризис. Мяса в магазинах не хватало, за картошкой на рынке занимали очередьв час ночи. Ели даже жареную картофельную шелуху. Когда в начале маярабочим электровозостроительного завода в очередной раз снизили расценки иувеличили нормы выработки, жить, особенно семейным, а их оказалось многосреди «зачинщиков», стало совсем невмоготу. Тут и без повышений ценпродержаться от зарплаты до зарплаты было трудно. А 31 мая, несмотря наожидавшееся на следующий день повышение цен, о чем дирекция знала, всталелитейном цехе НЭВЗ было проведено очередное снижение расценок напроизводимую продукцию, ничего более глупого в то время сделать былонельзя. В цепи случайностей, приведших рабочих и власть к трагедиимассового расстрела, появилось первое звено.Список литературы.1. Кирсанов Е.И. Новочеркасская трагедия 1962 г.// www.novocherkassk.ru/history2. Козлов В.А. Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе. Новосибирск. Сибирский Хронограф, 1999.3. Мардарь И. Хроника необъявленного убийства. Новочеркасск. 1992.4. Пихоя Р.Г. Почему Хрущёв потерял власть. Международный исторический журнал. 2000. № 8.5. Знание – Сила. 2001. № 9.6. Исторический архив. 1993. № 1, 4.-----------------------[1] Козлов В.А. Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе.Новосибирск, 1999.[2] Там же.[3] Исторический архив. 1993. № 1.[4] Исторический архив. 1993. № 1.[5] Козлов В.А. Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе.Новосибирск, 1999.[6] Исторический архив. 1993. № 4.[7] Там же.[8] Там же.[9]Кирсанов Е.И. Новочеркасская трагедия 1962 г.//www.novocherkassk.ru/history[10] Козлов В.А. Массовые беспорядки в СССР при Хрущеве и Брежневе.Новосибирск, 1999.[11] Исторический архив. 1993. № 1.
скачать файл



Смотрите также:
Повышение цен на продовольствие. Реакция населения Хроника событий Начало забастовки. День первый Захват горкома кпсс. Расстрел толпы
290.92kb.
Тема 36. Инфляция: основные положения. Измерение инфляции: показатели и методы расчета. Инфляция
176.3kb.
Записка комиссии ЦК кпсс под председательством в. М. Молотова в ЦК кпсс о представлении выводов по рассмотренным материалам 10 декабря 1956 г
80.51kb.
Перепись населения дело государственной важности
326.09kb.
События. Хроника. Информация
41.56kb.
Записка комиссии президиума ЦК кпсс в президиум ЦК кпсс о результатах работы по расследованию причин репрессий и обстоятельств политических процессов 30-х годов
2846.53kb.
Валовой национальный продукт и методы его измерения
261.33kb.
Соглашение по сдерживанию розничных цен на лекарственные средства в аптечных сетях Республики Беларусь в условиях мирового финансово-экономического кризиса
63.27kb.
День памяти воинов-интернационалистов Начало вывода ограниченного контингента советских войск из Афганистана, 1988 год. Тип неофициальный праздник иначе «День интернационалиста» Празднование 15 февраля История
19.85kb.
Оцп «Повышение безопасности жизнедеятельности населения Ярославской области» на 2010 -2012 годы
108.34kb.
Примерный перечень вопросов к экзамену по дисциплине «Ценообразование»
55.49kb.
Начало спортивным стартам в этих видах спорта было положено в 1946 году на проводившейся межокружной спартакиаде двух северных округов Тюменской области
24.76kb.