vesnat.ru страница 1
скачать файл


О. Коршунова,

адъюнкт кафедры теории государства и права

Московского университета МВД России

Право на защиту

в системе основных прав человека

Для наиболее всестороннего и полного исследования сущности права человека на защиту необходимо определить исходный понятийный аппарат, в рамках которого возможно исследование данной проблемы.

В литературе принято включать право на защиту в содержание субъективного права. Субъективное право как юридическая категория означает выраженные в норме права и закрепленные в ней свободу поведения индивида в границах установленных нормой права, возможность индивида пользоваться определенным социальным благом, полномочия совершать определенные действия и требовать соответствующих действий от других лиц, возможность обратиться в суд за защитой нарушенного права1.

В общем виде право на защиту можно определить как предоставление управомоченному лицу возможности применять меры правоохранительного характера для восстановления нарушенного или оспариваемого права. Правовая квалификация данной возможности является составной частью самого субъективного права наряду с правом на собственные действия, а также правом требовать определенного поведения от обязанных лиц.

Необходимость защиты субъективного права возникает тогда, когда оно нарушается либо когда создается угроза его нарушения, и в этих случаях субъекты права могут либо самостоятельно решить вопрос о защите своего права и применить не запрещенные законом способы защиты нарушенных прав (самозащита), либо обратиться в различные общественные объединения, профессиональные союзы, правозащитные организации (общественная защита), в суд или иные государственные органы с иском о защите своих прав (государственная защита).

Чтобы определить адекватный методологический инструментарий, необходимо упомянуть, что исследование вопроса о праве граждан на защиту берет начало из глубины веков. Античные идеи верховенства права получили свое развитие в эпоху средневековья. Именно тогда были заложены основы многих политико-правовых представлений, которые следует отнести к общечеловеческим ценностям.

Однако наибольшее развитие эта проблема получила в трудах выдающихся представителей отечественной науки дореволюционного периода: М.М. Сперанского, П.И. Новгородцева, С.Н. Булгакова, А.Ф. Кони. А.Ф. Кони писал: «Везде почти, где только существует какое-нибудь подобие гражданского и государственного порядка, человеческая личность считается священной и неприкосновенной. Никакие несправедливые насильственные действия по отношению к ней не допускаются. Всякий, покушающийся нести какой-нибудь вред личности другого, тем самым управомачивает его, при известных обстоятельствах, на безграничную самооборону. Никто не обязан допускать незаконных нападений на свою жизнь, здоровье и вообще на неприкосновенность своей личности. Всякое посягательство на эти важнейшие права гражданина может вести за собой полнейшее уничтожение посягателя»1.

Профессор Л.Д. Воеводин в своих высказываниях соглашался с мнением А.Ф. Кони: «Реализация провозглашенных Конституцией и законом прав и свобод — это не только основная цель и функция государства, но и жизненно необходимая задача самих граждан. В осуществлении принадлежащих им прав и свобод они заинтересованы отнюдь не меньше, чем общество и государство. Тут налицо не пресловутая подчиненность интересов личности государству, а, ко всеобщему благу, их разумное сочетание.

В данном случае речь идет о реализации прав и свобод пойдет не только в случаях, так сказать, беспроблемного пользования ими людьми, но, прежде всего, в ситуациях, когда их права либо ущемлены, либо должностные лица не хотят их осуществить по незаконным основаниям, либо просто-напросто они грубо попираются. В этих и других случаях граждане наделены Конституцией и законом правомочиями защищать принадлежащие им права и свободы. Это они могут делать как в отношениях собственных, так и «чужих» прав, разумеется, в установленных законодательством организационно-правовых процедурах»1.

Социальный потенциал права человека на защиту выражает стандарты, определяющие социальное назначение и качественный уровень защиты прав человека. «Такое «право на право», — поясняет С.С. Алексеев, — выражает… важнейшие стороны назначения права в жизни людей, его качества как права человека — саму возможность утвердить свое высокое положение в обществе, отстоять каждым свое человеческое достоинство, иметь надежную защиту от произвола, самодурства чиновников»2.

С юридической точки зрения специфика данного права заключается в том, что оно сконструировано по принципу «право на право». Именно с этой особенностью связана способность права человека на защиту реально использовать в процессе своего существования практически весь юридический механизм правового регулирования. Это объясняется тем, что «категория «право на право» означает, что неотъемлемые права человека вторгаются в самые недра юридической материи, в сложные юридические механизмы, выраженные в юридических нормах, законах, объективных свойствах права»3.

Следует согласиться с изложенным выше, так как само право на защиту есть способ реализации права человека. Если нет права на защиту, то право человека становится его личной инициативой.

В отечественной юридической науке довольно широко применяется подход, в рамках которого система основных прав человека рассматривается как объединяющая гражданские, политические, экономические, социальные и культурные права человека.

На первый взгляд в этой системе нет места праву человека на защиту, но в то же время все перечисленные виды прав человека становятся реальными только при условии, когда обеспечено само притязание на их защиту, то есть тогда, когда такое притязание превращается в право.

Определяя место права на защиту в системе основных прав человека, выделим два разных понимания концепции права на защиту. В первом случае право на защиту органически входит в каждый из перечисленных выше видов основных прав человека, становясь самостоятельным правомочием в содержании любого права.

Таким образом, представляется, что в данном смысле право на защиту может рассматриваться как установленная охранительной нормой права возможность определенного поведения управомоченного лица в конфликтной ситуации, предоставленная ему в целях защиты субъективного права или охраняемого законом интереса.

При этом если для отдельных видов прав (личных, политических) понятием «защита» охватываются действия, направленные против непосредственного посягательства, то для других (экономических, культурных) защита предполагает наличие активной деятельности государства по созданию необходимых условий для жизнедеятельности общества.

В другом понимании право на защиту от нарушений выступает самостоятельным правом в системе основных прав человека, которые существуют постоянно, но реализуется тогда, когда нарушается субъективное право либо создается угроза такого нарушения. При этом, когда возникает необходимость защиты нарушенного субъективного права, субъект не только вправе решать, защищать ли это свое право (то есть использовать ли существующее у него право на защиту), но и выбирать по своему усмотрению способ защиты нарушенных прав (самозащита, государственная защита или общественная защита). Поэтому право на защиту может быть выставлено как самостоятельное право на отраслевом уровне. Например, если существует право на жизнь, то, естественно, оно должно быть обеспечено правом на его защиту. В данном случае элемент защиты является элементом содержания любого права, иначе это не право.

Рассматриваемое в данном аспекте право на защиту не может быть отнесено ни к одному из перечисленных видов прав, но при этом его изъятие из общей системы лишает всякого смысла, практической ценности закрепление (предоставление) всех иных прав, поскольку в этом случае последние оказываются пустыми декларациями.

С позиций теории субъективного права право человека на защиту представляет собой единичное право. «Единичное… субъективное право, — пишет Н.И. Матузов, — это гарантированная законом мера возможного (дозволенного, разрешенного) поведения гражданина. Такое право очерчивает юридические рамки индивидуальной свободы личности»1. При этом следует иметь в виду, что статус единичного не отрицает внутренней структурированности самого права человека на защиту, поскольку оно, так же как и любое другое единичное субъективное право, включает в себя менее объемные правомочия, имеющие целью обеспечение должной реализации основного единичного права. «…Реальное субъективное право, — отмечает О.Ю. Селиванова, — может включать одно, два и более правомочий, каждое из которых, в свою очередь, имеет свою структуру и состоит из более «мелких» элементов (субправомочий). Так, субъективное право на защиту в уголовно-процессуальном правоотношении может включать одновременно: а) право знать, в чем-то или иное лицо подозревается или обвиняется; б) возможность лично реализовать свои субъективные права; в) правомочие защищать свои интересы с помощью защитника или законного представителя и так далее»1.

Благодаря отмеченным выше свойствам права человека на защиту, весь институт защиты прав человека оказывается включенным в процесс упорядочивания и координирования общественных связей и отношений на основе общепризнанных международных норм и стандартов. Отсюда и вытекает его регулятивная ценность, которая заметно актуализируется в условиях реформирования правовой системы Российской Федерации. Это объясняется тем, что сама потребность в правовых реформах сформировалась под значительным влиянием теории и практики права человека на защиту.

Всеобъемлющим актом, который переводит права человека из доюридического состояния в юридическое, является акт взаимного признания и уважения государством личности и личностью государства. Это обусловлено тем, что личность и государственная власть — органически взаимосвязанные явления. Государственная власть непосредственно влияет на положение личности, состояние ее прав и свобод, а личность участвует в формировании государственной власти.

В связи с этим необходимо подчеркнуть следующий нюанс: признание прав человека означает и реализацию притязания человека на их защиту. Действительно, государство гарантирует права и свободы граждан. Гарантированность государственной защиты прав человека и гражданина напрямую зависит от обязанностей государства признавать и соблюдать эти права. Чтобы обеспечить государственную защиту прав и свобод человека и гражданина, Конституция предусматривает систему юридических форм и средств ее осуществления, неразрывно связанных с определенными экономическими, политическими, социальными, идеологическими условиями.

В самом широком плане под формой защиты прав человека надо понимать порядок их защиты2. В специальной литературе выделяют такие формы защиты прав человека, как судебная и внесудебная: «Под судебной формой защиты следует понимать рассмотрение споров, дел о защите нарушенных или возможных быть нарушенными правах и законных интересах физических и юридических лиц в любом суде Российской Федерации. Под внесудебной формой защиты прав и законных интересов следует признать порядок рассмотрения жалоб, заявлений, обращений административными органами, органами прокуратуры, Уполномоченным по правам человека, общественными объединениями, а также нотариальная форма»1. К перечисленным формам внесудебной защиты следует отнести и самозащиту2.

Средства правовой защиты как элемент правозащитной модели, хотя и приобретают юридическую природу путем законодательного закрепления той или иной формы защиты, тем не менее обладают известной самостоятельностью и выполняют в правовом регулировании свою, присущую только им функцию общей и конкретной превенции. Поэтому они должны быть соизмеримы с ценностями, которые защищаются ими, а их применение должно быть неотвратимо. Только в этом случае оправдывается их существование в системе защиты прав человека.

Средства правовой защиты — это инструменты принудительного обеспечения права человека на защиту. Они включают в себя меры и защиты, и юридической ответственности.

Но, так или иначе, правовые нормы сами собой не обеспечивают защиту прав человека, так как не имеют под собой процедурной процессуально-правовой основы. Для этого государство создает функциональные структуры — судебные, административные и другие, наделяя их полномочиями в сфере защиты прав личности.

Государственная защита выступает одной из важнейших юридических гарантий основных прав человека, но при этом, что следует особо подчеркнуть, гарантирует их от посягательств в первую очередь со стороны частных лиц (физических и юридических), хотя в идеале оно должно защищать права человека от посягательств, в том числе и со стороны самого государства.

Государственная защита осуществляется компетентными органами, должностными лицами и государственными служащими и включает в себя не только защиту субъективных прав от нарушений и преступных посягательств, но и охрану материальных, политических и иных условий их обеспечения. Так, например, статья 7 Конституции Российской Федерации определяет государственные гарантии социальной защиты населения, связанной с обеспечением возможностей в социальной структуре общества, необходимых для достойной жизни и свободного физического, умственного, нравственного совершенствования личности.

Однако объективно государство не в состоянии предвидеть и предотвратить каждое неправомерное поведение. Оно не может охранять каждого индивидуума, его права и свободы в каждый момент его жизни. Кроме этого, часто возникают ситуации, когда власть сама не может себя защитить1. К тому же гражданин порой вынужден защищаться от самой власти, точнее, от незаконных действий государственных и муниципальных органов.

Помимо государственной формы защиты прав человека выделяют и общественную защиту, то есть защиту прав и свобод общественными объединениями, профессиональными союзами и правозащитными организациями (ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 45, ч. 1 ст. 48 Конституции Российской Федерации). Праву граждан обращаться к общественным объединениям за защитой соответствует обязанность этих объединений осуществлять ее. Например, применительно к профессиональным союзам это право записано в Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 10-ФЗ «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности»2.

Субъектами общественной формы защиты являются объединения граждан, как имеющие статус юридического лица, так и не имеющие такового.

Общественные объединения создаются для осуществления жизненных целей и реализации прав, для выражения, представления и защиты индивидуальных и коллективных интересов. Такие объединения традиционно относят к институтам гражданского общества, а опыт многих стран мира убеждает, что процесс становления правового государства находится в пропорциональной зависимости от участия в нем общественности, от уровня правосознания людей и их способности реализовывать одно из основополагающих прав человека — создавать ассоциации и вступать в них для защиты своих интересов.

Общественная защита, как и другие формы защиты, не только основана на законе, но и связана с соблюдением определенной процедуры, которая также предусмотрена законами. Этот специфический способ защиты права основан на взаимодействии двух начал — общественного и государственного.

В работах российских юристов подчеркивается такая черта общественных объединений, как их негосударственный характер, а также их главная особенность — самоорганизация. В практическом плане это означает, что организация создается по инициативе отдельных граждан, а не правительства или государственных органов, демонстрируя способность гражданского общества к самоорганизации, то есть разрешению общественных проблем без вмешательства государственной власти1.

Однако государственная и общественная защита прав граждан не исключает самостоятельных активных действий каждого по их защите всеми способами, не запрещенными законом. Право на самозащиту выступает одним из основных способов защиты прав и свобод во всем механизме защиты прав граждан.

В рамках общей проблемы защиты прав человека вопрос о самозащите нарушенных прав существует в нашей стране и по сей день. Граждане, которые не привыкли отстаивать свои права, используя при этом правовые формы защиты, в силу их недостаточно высокого уровня правовой культуры и нравственности, плохо знают то, что российским законодательством предусмотрены действенные механизмы защиты их нарушенных прав ими же самими, то есть право на самозащиту. По справедливому замечанию М.Б. Смоленского, «в государствах бюрократического типа сильна традиция патернализма и этатизма, вера населения не в силу и справедливость суда, а во всемогущество власти. Отсюда стремление апеллировать к высокостоящим должностным лицам, которые должны защитить от произвола чиновников более низкого ранга, или к вышестоящим властным структурам»1. А для российской массовой морали вообще «характерной тенденцией… являются смиренность и терпимость»2, отнюдь не располагающие к борьбе за свои права и их защиту.

Р. Иеринг сопрягал стремление отстаивать свое право с нравственным чувством достоинства личности: «Кто не чувствует, что в том случае, когда беззастенчиво нарушают и попирают его право, вопрос идет не просто об объекте этого права, но об его собственной личности, кто в подобном положении не испытывает стремления защитить себя и свое право, тот уже человек безнадежный»3.

«Самозащита и самоуправство, — писал еще в начале XX в. профессор В.М. Хвостов, — то есть охрана собственными силами субъектами, составляет главный способ защиты частных прав лишь на низших ступенях культурного развития; в развитом государстве самопомощь субъекта при защите своих прав допускается только в самых узких границах, когда она является безусловно необходимой, а помощь государства недостаточной»4.

В юридической литературе нет единого понимания термина «самозащита». Одни ученые рассматривают самозащиту как одну из форм защиты нарушенных прав5, другие — как один из способов защиты6.

Думается, что самозащита права является самостоятельной формой защиты, что по возможности самозащита права человеком должна рассматриваться в качестве одного из первых способов защиты права, как проявление гражданской инициативы, что наряду с государственными и общественными органами обеспечит эффективный комплексный механизм защиты прав.

Право на самозащиту относится к системе гражданских прав и свобод человека, поскольку гарантирует человеческую жизнь и обеспечивает защиту от каких бы то ни было форм насилия, индивидуализирует гражданина, создает ему условия личной неприкосновенности.

Деятельность по самозащите нарушенных прав всегда предполагает активность субъекта, выступающего носителем права, а также осуществляется исключительно по инициативе самого субъекта, на стадии реализации связанного государственно-властной волей лишь в том смысле, что он не может выйти за рамки условий правомерности реализации средства самозащиты, установленных законодателем.

На конституционном уровне право на самозащиту в России впервые было закреплено в Декларации прав и свобод человека и гражданина 1991 г., а затем и в Конституции Российской Федерации 1993 г. С этого момента право на самозащиту стало регламентироваться и в отраслевом законодательстве.

Способы самозащиты весьма многообразны. В рамках конституционного права закрепляются следующие способы: обжалование действий должностных лиц, обращение в средства массовой информации, использование правозащитных организаций и общественных объединений.

По своей юридической природе самозащита — межотраслевое правовое явление, так как ее основу составляют нормы различных отраслей права: гражданского, трудового, уголовного и административного.

В гражданско-правовой сфере самозащита гражданских прав и ее способы установлены в статьях 12 и 14 Гражданского кодекса Российской Федерации. В рамках гражданского права способы самозащиты могут регламентироваться и договором. Они должны выражаться в форме действия и быть направлены на обеспечение неприкосновенности права, пресечение нарушения и ликвидацию последствий такого нарушения.

Гражданское законодательство не содержит перечня субъектов, имеющих право на самостоятельную защиту своих гражданских прав. Следовательно, им вправе воспользоваться как физические, так и юридические лица, чьи права нарушены. Выбор способа самозащиты Гражданский кодекс предоставляет данным категориям лиц на их собственное усмотрение. Норма гражданского права лишь содержит обязательное условие: способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению и не должны выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения.

Важной особенностью самозащиты является то, что применение некоторых ее способов влечет за собой причинение вреда. Реализуя свое право на самозащиту, управомоченное лицо, как правило, причиняет вред другому лицу. По закону возмещение такого вреда не предусмотрено, если были соблюдены условия правомерности самозащиты.

По трудовому законодательству в целях самозащиты трудовых прав работник может отказаться от выполнения работы, не предусмотренной трудовым договором, а также угрожающей его жизни и здоровью, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами (ст. 379 ТК РФ).

В уголовном праве самозащита нарушенных прав рассматривается в рамках института необходимой обороны и крайней необходимости (ст. 37, 39 УК РФ).

Таким образом, законодательство содержит понятия самозащиты, необходимой обороны и крайней необходимости, которые являются формами самозащиты. Вместе с тем самозащита применяется для защиты только персональных прав, поскольку те же действия в интересах других лиц будут считаться защитой.

Право необходимой обороны следует рассматривать как право, которым гражданин наделяется с момента его рождения и которое входит в число элементов, составляющих его правоспособность. Таким образом, данное право принадлежит каждому гражданину, поскольку государство в лице законодательной власти наделило субъекта права, чьи права и интересы нарушены, возможностью самостоятельно их защищать независимо от половых, возрастных, имущественных или расовых ограничений.

Само право необходимой обороны является неотъемлемым правом, поскольку в противном случае потерпевший от преступления или правонарушения беззащитен перед посягательством и попадает под произвол нападающего.

Крайняя необходимость в рамках самозащиты прав является ситуацией, в которой человек в целях самозащиты прав может причинить правомерный вред охраняемым интересам государства, общества или другим лицам для устранения угрожающей ему лично опасности, если возникшая опасность не могла быть устранена другими средствами, а причиненный вред не превышает предотвращенный вред1. Действия в ситуации крайней необходимости чаще всего рассматривают как общественно полезные2.

Право граждан на самозащиту закреплено и в Кодексе РФ об административных правонарушениях (статья 2.7).

Однако самозащита не исчерпывается реализацией правомочий по защите, прямо закрепленных в действующем законодательстве. Это объясняется, прежде всего, тем, что сфера активности человека (в том числе в рамках осуществления защиты своих притязаний) не ограничивается лишь юридической активностью, то есть активностью, прямо урегулированной нормами позитивного права. Данное обстоятельство, как представляется, позволяет говорить о включенности в систему защиты прав человека не только юридических, но и неюридических средств и механизмов самозащиты.

Основной чертой, отличающей юридические средства самозащиты от неюридических средств, выступает их легальность, обусловленная фактом нормативно-правового закрепления содержания таких средств, оснований и порядка их реализации.

Использование юридических средств самозащиты всегда нормативно закрепляется в качестве права человека, но не как его обязанность. Поэтому вполне закономерно, что эффективность юридических средств самозащиты возможна только при условии высокой правовой активности самого носителя права.

Что касается неюридической самозащиты, то она заключается в совершении таких действий, которые не имеют непосредственной юридической легитимации на уровне позитивного права, то есть не признаются в качестве средств самозащиты самим государством. Таким образом, было бы неверно исходить из представления о полной неурегулированности содержания неюридических средств самозащиты и порядка их осуществления. В каждом случае необходимость использования неюридических средств, момент начала и прекращения самозащиты, порядок ее осуществления определяются самим субъектом, исходящим из собственных представлений о наличии действительной или реальной угрозы, ее характере, а также возможностях отражения.

Как правило, неюридические средства самозащиты используются в тех случаях, когда отсутствуют надежные юридические средства защиты прав либо существующие юридические средства защиты прав рассматриваются как неэффективные или недостаточно эффективные. Стремясь к защите своих прав, человек не столько инстинктивно, сколько осознанно реализует свое право на защиту, стремясь к восстановлению социальной справедливости, к устранению нарушенных делинквентным поведением общественных отношений в сфере его жизнедеятельности.

Итак, гражданин имеет возможность использовать гарантированную ему защиту не только со стороны государства, но и прибегать к собственным силам, если, конечно, это не противоречит законодательству.

Это положение, применительно к институту права граждан на защиту, превосходно прокомментировал А.Ф. Кони: «Общественная власть, заметив где-нибудь угрожающую частному лицу опасность, должна стремиться предотвратить ее и защитить нарушаемое право. Но жизнь так разнообразна, а сфера действий общественной власти так обширна, что может случиться, да и довольно часто случается, что власть не может поспеть на помощь, на защиту частного лица. А между тем это лицо подвергается нападению, причем опасность может угрожать не только его имуществу, свободе, чести, здоровью, но даже и самой жизни. Очевидно, что запретить здесь человеку защищаться своими личными средствами и силами нельзя. Следовательно, гражданин должен иметь право, в известных случаях, прибегать к собственным силам»1.

Когда личность защищает свои права, она не только отстаивает собственный интерес, но и выполняет свой гражданский долг перед обществом, защищает закон и сложившейся в нем правопорядок. В этой связи слова И. Канта о том, что «каждый человек обязан отстаивать свое право» и следить, чтобы другие «не топтали его ногами», что человек «не должен отказываться от человеческого преимущества иметь право, а обязан так долго отстаивать его, как только может»2, наполняют представления о защите прав человека не только индивидуальным, но и общественным звучанием. Безусловно, обязанность защищать свое право всеми доступными средствами не может быть признана юридической, тем не менее ее наличие, даже с учетом ее морального характера, выявляет весьма существенный аспект взаимосвязи между активностью использования средств самозащиты и эффективностью системы защиты прав человека.

Не секрет, что применение средств защиты иными субъектами в большинстве случаев не может быть организовано столь оперативно, как использование средств самозащиты. Для того чтобы начать реализацию средства самозащиты, человеку достаточно осознать наличие угрозы и возможность ее отражения. Для применения же средств защиты требуется в большинстве случаев обращение к властному (или негосударственному) субъекту, уполномоченному осуществлять деятельность по защите прав. Более того, правозащитная деятельность, осуществляемая государственными органами, требует особой процедурно-процессуальной формы, что также существенно увеличивает время между осознанием наличия угрозы или нарушения прав и моментом окончания реализации средств защиты.

Однако человек сам вправе выбирать, защищать ли свои права установленными законом способами либо отказаться от самозащиты. Исходным моментом активности при этом всегда выступает осознание человеком своего права, возможности и справедливости притязаний на его защиту. До тех пор пока человек не осознает правомерность своих притязаний, он не осознает и саму возможность самозащиты, и, следовательно, не приложит усилий для защиты своего права.

В нашей стране остро стоит вопрос о недостаточной эффективности самозащиты нарушенных основных прав со стороны самих носителей этих прав. Несмотря на то что законодательством закреплены достаточно широкие возможности для осуществления самозащиты, на практике они не используются широко, то есть право на защиту в данном аспекте не реализуется теми субъектами, которым оно принадлежит. Далеко не всегда граждане обращаются за защитой нарушенного права и к государству. Подобная ситуация объясняется тем, что граждане не привыкли отстаивать свои права, используя при этом правовые формы защиты, а зачастую вообще не знают того, что законодательством предусмотрены действенные механизмы защиты.

Не проявляя активности в осуществлении самозащиты, субъекты, как правило, одновременно не требуют защиты своих прав и от государственных органов и должностных лиц, на которые законом возложена обязанность осуществлять такую защиту. В условиях, когда многие средства юридической защиты применяются государством только по требованию самого лица, права которого нарушены, это ведет к недостаточной эффективности системы защиты прав человека в целом. Таким образом, активность использования средств самозащиты может рассматриваться в качестве показателя эффективности защиты прав человека в целом.



Думается, что для повышения эффективности самозащиты большое значение имели бы меры развития системы средств юридического поощрения правовой активности личности, организующей деятельности органов государства по созданию благоприятных условий для реализации личностью своей правовой активности, в том числе, направленной на защиту своего права, а также на правовое воспитание и обучение, — всего того, что позволит научить человека пользоваться предусмотренными законом средствами в отстаивании своих правомерных притязаний.

1 См.: Общая теория прав человека / Под ред. Е.А. Лукашевой. — М., 1996. — С. 35.

1 Кони А.Ф. О праве необходимой обороны. — М., 1996. — С. 7.

1 См.: Воеводин Л.Д. Правовой статус личности в России. — М., 1997. — С. 279.

Алексеев С.С. Право: Азбука — теория — философия: Опыт комплексного исследования. — М., 1999. — С. 630.

3 Там же. — С. 631.

1 Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. — М., 1997. — С. 253.

Селиванова О.Ю. Субъективное право: сущность, структура, ценность: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — Н.Новгород, 2001. — С. 18.

2 См.: Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России. — М., 1997. — С. 279.

Шубина Т.Б. Теоретические проблемы защиты права: Дис. канд. юрид. наук. — Самара, 1997. — С. 148.

2 См.: Грибанов В.П. Осуществление и защита гражданских прав. — М., 1970. — С. 168.

1 См.: Конституционное право Российской Федерации: Учебник / Под ред. Е.И. Козловой, О.Е. Кутафина. — М., 2003. — С. 106.

2 СЗ РФ. — 1996. — № 3. — Ст. 148.

1 См.: Юрьев С.С. Правовой статус общественных объединений. — М., 1995. — С. 15.

1 См.: Смоленский М.Б. Право и личность (теоретико-правовые вопросы): Дис. … канд. юрид. наук. — Ростов-на-Дону, 1999. — С. 70.

2 Малахов В.П. Философия права: Учебное пособие. — М., 2002. — С. 412.

3 Иеринг Р. Борьба за право. — М., 1991. — С. 3.

4 Общая теория права / Под ред. В.М. Хвостова. — М., 1905. — С. 193.

5 См.: Свердлык Г.А., Страунинг Э.Л. Защита и самозащита гражданских прав. — М., 2002. — С. 168; Эрделевский А.М. Самозащита гражданских прав // Юридический мир. — 1998. — № 8. — С. 45; Кораблева М.С. Защита гражданских прав: новые аспекты // Актуальные проблемы гражданского права / Под ред. — М.И. Брагинского. — М., 1998. — С. 90; Гражданское право: Учебник Ч. 1 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. — М., 1999. — С. 288.

6 См.: Витрянский В.В. Судебная защита гражданских прав: Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. — М., 1996. — С. 14–17.

1 См.: Михайлов В.В. О социальном и юридическом понимании крайней необходимости // Права человека и проблемы обеспечения законности: Межвузовский сборник научных трудов.  Н.Новгород, 1993.  С. 80–91.

2 См.: Ляпунов Ю.И. Общественная опасность деяния как универсальная категория советского уголовного права. — М., 1989. — С. 63, 64.

Кони А.Ф. О праве необходимой обороны. — М., 1996. — С. 8.

Кант Э. Взаимодополнительность морали и права. — М., 1992. — С. 52.

скачать файл



Смотрите также:
Для наиболее всестороннего и полного исследования сущности права человека на защиту необходимо определить исходный понятийный аппарат, в рамках которого возможно исследование данной проблемы
209.54kb.
Познание с философских позиций (метауровня) смысла, сущности и ценности права, его глубинных оснований
317.97kb.
Промежуточной аттестации по дисциплине “Анатомия и физиология человека” для студентов по специальности 060501 “Сестринское дело” на базе среднего (полного) общего образования
66.2kb.
Исследование гроз связано, прежде всего, с обеспечением безопасности жизнедеятельности человека
139.53kb.
Александр Сунгуров Права человека как инструмент очеловечивания власти1 Концепции и поколения прав человека
121.57kb.
Исследование общих свойств документа как источника и носителя информации. История документалистики, документоведения и архивоведения
37.57kb.
Йога: бессмертие и свобода
5370.64kb.
Одной из ярких иллюстраций воплощения данной проблемы на практике может быть проблема построения экспертных сетей в Интернете
406.37kb.
Проблема статуса Западной Сахары в конце ХХ начале ХХI века
526.19kb.
В данной статье рассмотрим некоторые из наиболее трудных для выпускников вопросов содержательной линии «Экономика» Содержательную линию
155.31kb.
Научного исследования «Кристаллохимическое исследование кислородсодержащих минералов двухвалентного свинца»
29.97kb.
13. Процесс принятия и реализации управленческих решений
129.82kb.